На губах адепта восьми стихий появилась улыбка. Вдруг осознал, что он даже не обыскал кабинет в поисках трофеев. А ведь раньше считал такие действия весьма приятными моментами новой жизни и никогда не упускал. Наверное всё же начало сказываться понимание того, что для него это слишком мелко. Подумал, что его парням добыча не помешает и надо дать им разрешение немного обогатиться за счёт Миллета, но решил, что не к спеху.

Снаружи кабинета находились двое бойцов. В охране ол Рей не нуждался, но не хотел, чтобы его потревожили какие-нибудь слуги или фрейлины королевы, благополучно спавшей у себя неподалёку.

— Господин в этой комнате? — спросил в коридоре Гурс у постовых и спустя пару секунд открыл дверь. — Разрешите?

— Входи. Что там у нас? — подремать этой ночью у него не получится, понял попаданец, придётся воспользоваться энергией стихии жизни, пару гитов хватит. — Жертв, надеюсь среди наших нет?

— Одного ранили, но там скорее царапина, даже не стал лечилку использовать, — доложил командир спецназа. — Убитых нет. Всё выходы из здания взяты под контроль, и здесь два поста. Магистр убыл. Ещё я спускался в подземелье. Главный тюремщик спрашивает, что ему делать. Так-то по правилам ему требуется в случае угрозы захвата заключённых всех их перебить. Но он заперся изнутри и интересуется, как скоро мы покинем дворец. Двери бойцы выбивать не стали, ждут вашего решения.

— Да какое тут может быть решение, Гурс? — Андрей наложил на себя заклинание бодрости. — Пусть сидят там, они нам ничем не помешают. Вряд ли в тюрьме среди подозреваемых в преступлениях найдётся кто-то нам нужный. Если они при прежней власти нарушали законы, то и при новой не исправятся. Да ты садись. Нам сейчас остаётся только ждать.

Полковник задержал взгляд на выложенных перед олом Реем амулетах и поинтересовался:

— От магистра сообщения были? — он занял один из двух десятков стульев, стоявших у длинного приставного стола.

— Нет, и это хорошо. Значит, всё идёт по плану.

В первое своё посещение дворца Немченко спускался в подземелья, но в тюремную их часть не заходил, не полагал, что увидит там что-нибудь для себя интересного и познавательного. У него самого имелось подобное, правда, Джиса сажала в камеры уже изобличённых и осуждённых преступников. Слова полковника вернули попаданца к размышлениям о целесообразности реформирования и судебной системы в этом мире. Раз уж взялся за прогресс, то он должен быть не только техническим, социальным, магическим, общественным, но и в области государственного устройства.