— Хватит мне на сегодня добрых дел. — сказал он. — Остались только одно полезное — строительство портала и одно злое. Не хочу оставлять безответным подлость некоего Гаврида, главы гильдии менял, здешнего главного банкира и по совместительству папаши местного мажора.
— И правильно. — согласилась Тень. — Нельзя прощать тех, кто, пусть и по незнанию, хотел сделать тебе плохо. А то войдёт ещё в привычку. Ты и так у нас… — она замолчала.
— Какой? — заинтересовался Немченко. — Тан, не интригуй. Сказала А, говори Б.
— Добрый, вот какой. — ответила. — Аркадий тот через пару месяцев уже стал заносчивым и грубым по отношению даже к близким людям, хотя о них он и заботился. Впрочем, он изначально был каким-то желчным, часто недовольным и, знаешь, скажу, несчастным. Что-то съедало его изнутри. Никому из нас в том так и не признался. Разве что хаосу. Он в последний год только с ним и общался.
— А вы? Не обижались? Не могли за это забрать…
— Дареное не забирают. — прервала его Тень. — Так у вас, тоже самое и у нас. Ладно, какие наши дальнейшие планы?
— Планы? — Андрей остановился и немного задумался. — Пожалуй, поем, да пора вернуться к резиденту.
В трактире, чьи окна выходили на дворцовую площадь, было почти пусто. Народ собрался на площади огромной толпой и ждал начала жестокого представления, которое готовили палачи на невысоком, но широком помосте. Чтобы не искушать судьбу случайной встречей со стражниками, Андрей входил в трактир в образе Джеймса Бонда, почтенного отставного ростовщика.
— Только пообедать или, может, нужен номер? — спросила кабатчица, намётанным глазом определив, что имеет дело с небедным приезжим гостем.
— Только пообедать, но обильно. — важно кивнул Джеймс Бонд. — И вина, какое получше.
Глава 6
Образ почтенного Джеймса Бонда настолько уже стал привычен землянину, что он даже повадки себе приобрёл медленно-вальяжные и взгляд слегка покровительственный. В прошлой жизни слышал, чекисты бывшими не бывают, а здесь решил, натура ростовщиков и менял неизменна, поэтому трактирная рабыня, если и рассчитывала на щедрые чаевые — Немченко проголодался как волк и заказал целую гору снеди и кувшинчик самого дорогого вина — то её надеждам не суждено было сбыться. Медяк в пять боров — всё, что Джеймс Бонд оставил ей сверх счёта. Кстати, за время его пребывания в мире Герталы обсчитать его попытались лишь один раз, при первом посещении имперской столицы, да и то неумышленно. Не то чтобы обслуга здесь была более порядочна чем на Земле, просто наказания за такое жульничество весьма строги. Казнить не казнят, но изувечить могут.