Чтобы выхватить оба своих клинка олу Рею потребовались доли секунды, а, чтобы обратиться к магическому источнику в попытке применить заклинание, и того меньше. Вот только магии он в себе не обнаружил, а напасть с извлечённым оружием на подонков не смог, незримая стена не дала ему двинуться вперёд ни на шаг.

— Это прошлое, Андрей. — спокойно сообщил появившийся сбоку от него с тростью в руках Хаос. — Здесь можно только смотреть. А сделать, увы, ничего нельзя. Впрочем, почему «увы»? — вдруг засмеялась красотка, в которую вновь преобразился Шико. — Слушай, бамс! Ой! — красотка сменилась на клоуна, когда лифтовый трос вдруг оборвался, и кабинка с бандитами полетела вниз. Немченко услышал сначала их удивлённые, а потом панические вопли, сменившиеся гулким грохотом. — Если ты подумаешь, что я создал для тебя вымышленную реальность, показываю то, чего никогда не было, то ошибёшься. Шмяк, бряк, слышал? Вот так они и закончили свой жизненный пусть. И, уверяю, в отличие от тебя шанса на перерождение у них не было. Ну, порадовал? Лучше ж это твоих иллюзионов? Не благодари. Вижу, у тебя много вопросов. Предлагаю их обсудить в одном местечке, там очень вкусно кормят, и не сладости, которыми тебя потчевала Аида, и в отличие от других стихий, я тебя накормлю по настоящему. Хватит на бывшее своё тело смотреть. Неприятно, поди?

Адепт девяти стихий не ответил, он всё ещё смотрел на себя бывшего и никак не мог разобраться в своих чувствах. Что сказать Хаосу? Да, неприятно. Но именно сейчас он в полной мере осознал, что назад пути нет, и, главное, действительно, не хочется. При этом почувствовал огромное удовлетворение, что мрази поплатились за свои мерзкие дела. Пусть не от его руки или от руки других своих жертв, но сама судьба с ними расправилась. Карма, кажется называют это индусы?

— Спасибо тебе. — искренне сказал стихии. — Мы сейчас отправимся к тебе?

— Ко мне? — Шико вдруг превратился в белобрысого мальчишку-беспризорника, такого, каким их изображали в фильмах про Гражданскую войну в России и после неё. — Ты ещё не понял, что своего дома у меня нет? — он вытянулся в струну, подняв взгляд к крыше и запел гнусавым голосом: — По приютам я с детства скитался, не имея родного угла. Ах, зачем я на свет появился? Ах, зачем меня мать родила?

— Для чего ты сейчас ломаешь комедию? — грустно усмехнулся Немченко. — Развеселить меня? Так я в этом не нуждаюсь. Уже не нуждаюсь. Лучше объясни, чем вот так вот.

Хаос мгновенно опять превратился в мужчину с тростью и с котелком, только на этот раз цилиндр был у него на голове.