— Эй, — выглянув в коридор, позвал он какую-то девчонку, которая стоя на коленях натирала щёткой дубовые полы. — Найди кого-нибудь взрослого. В смысле, лакея или горничную.

Девчонка — ей было лет четырнадцать — испуганно ойкнула и чуть не упала набок. Но тут же пришла в себя и вскочила выполнять указания.

— Я сейчас, господин. — прошептала едва слышно.

— Ну-ка, стой! — скомандовал благородный Анд, заметивший несуразно повёрнутую у неё кисть руки. — Иди сюда. Быстрее. Что это у тебя?

Девчонку звали Ольмой, ей действительно недавно исполнилось четырнадцать, с возрастом служанки благородный Анд угадал. А вот руку никто ей не калечил, к огромному облегчению Немченко, знавшего насколько строгой, а порой безжалостной, может быть его любимая женщина. Нет, Ольма калека с детства, к тому же сирота. Даже если бы она смогла каким-то образом заполучить себе исцеляющий амулет первого или второго уровней, доступных к применению простолюдинами, то они нисколько бы ей не помогли. Часто стихия жизни не воспринимает врождённые увечья как отклонение от нормы. Только вот адепта восьми стихий Полина Георгиевна наградила заклинанием исправления природных увечий.

Во дворце девочка оказалась благодаря тому, что её двоюродным дядей был как раз тот самый дворецкий, чьё имя Андрей всё время забывал. Дядя и устроил племянницу в штат дворцовой обслуги, строго настрого наказав не попадаться на глаза ни хозяевам, ни их гостям. Однако, случилось то, что случилось.

— Господин, — рассказав всё, Ольма испугалась ещё больше. — Пожалуйста, не гоните меня. Дядя сказал, что я уже взрослая, и больше он меня содержать не станет, у него своих детей четверо, и…

— Не прогоню, не бойся. — улыбнулся Немченко. — А прятаться больше ни от кого не нужно. Ни от меня или госпожи, ни от кого-либо другого.

Он взял девочку за запястье и направил в неё заклинание исправление, влив в него десять гитов. Явно такое количество энергии было лишним, но у Ольмы могли оказаться и другие болячки, не видимые глазу. Тёплый поток, идущий через него, землянин ощущал всего пару секунд, но этого краткого времени вполне хватило, чтобы рука его молоденькой пациентки полностью исцелилась. Девчонка чуть не задохнулась, осознав произошедшее.

Валяться у себя в ногах и благодарить ол Рей не позволил, весьма строго приказав отправиться наконец-то выполнять его приказ. Стоять в коридоре, прикрывая область вокруг живота и ниже ношенными подштанниками, ему уже надоело. То, что он сейчас сделал, совсем не свойственно этому миру, только и Андрей ведь не местный. И вряд ли когда-нибудь окончательно избавится от морали своей прошлой жизни, к тому же, ему этого самому не хотелось. Одно дело принять и приспособиться к новым обстоятельствам, а другое — отречься от своего прошлого.