— Но отдавать им призванного, недопустимо! — Твёрдо, но, не повышая голоса, констатировал монарх.
— А кто собирается им хоть кого-то отдавать⁈ — Ответил ректор, довольный тем, что император, наконец, немного открылся и пошёл на настоящий диалог. — Завтра мы проведём аттестацию господина Григория, и я уверен, он её пройдёт.
— Но что вы будете делать, если он столкнётся с действительно серьёзными испытаниями?
— Ему всего лишь двадцать лет и он уже архимаг, — выложил ректор один из своих ключевых козырей для этого разговора. — И я думаю, вы понимаете, что это нонсенс.
— Причём столь пугающий, что может взбудоражить всю страну, — весьма обеспокоенно произнёс монарх.
— К моему сожалению, страна уже обеспокоена. Или вы забыли, что последнее время твориться в ней.
— Не дерзи! Забудешь такое. — Если первая фраза прозвучала как предупреждение и даже угроза, то вторая, была весьма печальной.
— Я никогда не смел и до сих пор не смею вам дерзить, ваше императорское величество. — Джоан говорил спокойно и с расстановкой, взвешивая каждое своё слово. — Но зато «правые» регулярно этим занимаются последние пару лет. Не ровен час, начнут указы вам писать.
— Этого никогда не произойдёт! — Резко произнёс монарх, тем самым чуть прервав Джоана. На что тот с лёгким удивлением переспросил:
— Да? — А затем грустно добавил, — что должно произойти, чтобы вы поняли, что с ними нельзя договориться? Они верят лишь в одно, в свою силу и силу своего рода. Каждый раз, когда вы им уступаете, они ещё больше верят в себя. Неужели вы сами этого ещё не заметили, ваше императорское величество? Я по глазам вижу, что уже давно заметили. И понимаю, почему вы не желаете этого признать. Но вам в любом случае придётся сделать этот выбор. Либо призванные, либо «правые». Поймите меня правильно, они нам просто не оставят других вариантов.
— Но гражданская война, это не тот выбор, который я хочу сделать! — Отвернувшись, но всё ещё уверенно, произнёс монарх.
— Я тоже не хочу этого. Но повторюсь, у нас лишь один выбор, «правые» или герои. Посередине более не получится идти, в противном случае будет только хуже. — В голосе ректора не было грубости или жёсткости, одна лишь грусть, ведь ему и самому было паршиво от того, как всё обстояло. — Прошу, ваше императорское величество, обдумайте мои слова. От вашего решения зависит будущее всей вашей страны.
Глава 6
Следующий день поприветствовал Григория приятным солнечным светом, впорхнувшем через окно его комнаты. — Видимо денёк сегодня будет хороший, — подумал парень, улыбнувшись.