мою голову к своей груди, закрывая меня от зрелища во дворе, от ее криков, от всего мира. — Тш-ш-ш, — его голос был тихим и успокаивающим. — Не слушай ее. Она безумна. Я уткнулась лицом в его рубашку, вдыхая его запах, и слушала. Тук-тук. Тук-тук. Знакомый, ровный, размеренный стук его сердца. Мой якорь. Мое убежище. — Тебя никто и никогда больше не обидит, — прошептал он мне в волосы, и его голос был твердым, как сталь, в нем звучала нерушимая клятва. — Пока я рядом. Крики за окном стихли. Ее, видимо, увезли. Но я все еще стояла, прижавшись к нему, и слушала, как бьется его сердце. И я верила ему. Впервые за все это время, я безоговорочно ему верила. Я знала, что пока он рядом, со мной и ребенком ничего не случится. 66 Три недели спустя. Солнце, пробиваясь сквозь высокое окно в малой столовой, заливало комнату теплым, золотистым светом. Я сидела напротив Дамиана, и мы обедали. С тех пор, как увезли Лею, в доме воцарилась тишина. Не гнетущая, как раньше, а спокойная, мирная. Дамиан только вчера вернулся из очередной поездки по делам клана. Эти его отлучки стали для меня странным испытанием. Я ловила себя на том, что жду его. Жду стука его сердца по ночам, его молчаливого присутствия днем. И сейчас, когда он сидел напротив, я чувствовала себя неловко, как девчонка на первом свидании. Мое сердце трепетало, а щеки горели всякий раз, когда я ловила на себе его долгий, внимательный взгляд. — У тебя сегодня хороший аппетит, — заметил он, и в его голосе прозвучала едва заметная улыбка. Я смущенно опустила глаза в свою тарелку. — Герта говорит, мне нужно есть за двоих. — Герта права, — согласился он. Мы помолчали. Я чувствовала, что он хочет что-то сказать, но не решается. Наконец, он отодвинул свою тарелку. — У меня для тебя сюрприз, — сказал он, и я с удивлением подняла на него глаза. Он встал из-за стола и протянул мне руку. — Пойдем. Я, не раздумывая, вложила свою ладонь в его. Его пальцы тут же крепко, но нежно, сжались вокруг моих. Он повел меня по коридорам особняка, и я с любопытством оглядывалась по сторонам. Мы подошли к двери в дальнем, редко используемом крыле дома. Последние несколько дней я слышала оттуда стук молотков и видела, как слуги носят туда-сюда какие-то материалы. Я думала, там просто делают ремонт. Дамиан остановился перед дверью и повернулся ко мне. — Это для тебя, — просто сказал он и открыл дверь, пропуская меня вперед. Я шагнула внутрь и замерла, не в силах сдержать вырвавшийся из груди вздох изумления. Это была не просто комната. Это