Когда ты лежала, бледная, обессиленная, после яда Леи. Я смотрел на тебя и с ужасом понимал, что хочу тебя. Я слушала его, не в силах поверить своим ушам. — Я не понимал, что происходит, — продолжал он, сглотнув вязкий ком. — Мой дракон всегда был спокоен рядом с Кристен. Он принял ее, как мой выбор, он был привязан к ней и чувствовал мою боль, как свою, но… это было не то. А потом появилась ты. И все внутри перевернулось. Боль от ее предательства, которая годами была глухим, ноющим фоном, вдруг обострилась до предела. Желания, которые я давно похоронил, вспыхнули с новой, неконтролируемой силой. Я думал, что схожу с ума. Он сделал шаг ко мне, его глаза горели искренностью. — Но дело было не в ней. Все это время, с самой первой нашей с ней встречи, мой дракон ждал. Он ждал тебя, Мария. Я слабо улыбнулась. — Но ты ее любил. — Любил. И ненавидел. И мне больно, что я был слеп, глуп и глух. Я положила руку ему на грудь. Его сердце колотилось, как сумасшедшее. — Эта боль навсегда останется со мной. Боль и благодарность ей. Потому что иначе, я бы никогда не встретил тебя. Я выдохнула, чувствуя странную дрожь во всем теле, а затем сама потянулась к его губам. — Я тоже люблю тебя, Дамиан. Но пообещай, что никогда не обидишь меня, как ее. — Никогда, — выдохнул он в мои губы, прежде чем обрушится них. Его обещание, выдохнутое мне в губы, стало последним замком, который он сорвал с моей души. И я ответила. Ответила на его голодный, отчаянный поцелуй с такой же силой, с какой он обрушился на меня. Это был не просто поцелуй — это была стихия, сметающая все на своем пути. Годы боли, одиночества, недоверия — все это сгорало дотла в этом неистовом пламени, которое мы разожгли вместе. В его поцелуе была не только ярость дракона, но и бесконечная, отчаянная нежность человека, который боялся поверить в свое счастье. А в моем — не только ответная страсть, но и прощение. Прощение за все, что было и чего не было. Он оторвался от моих губ, тяжело дыша, и на мгновение прижался своим лбом к моему. Его горящие глаза смотрели в мои, и в их оранжевых глубинах я видела не угрозу, а мольбу. Мольбу поверить ему. Не говоря ни слова, он подхватил меня на руки так легко, словно я была пушинкой. Я ахнула от неожиданности, инстинктивно обвивая его шею руками. Мир вокруг качнулся и смазался. Я видела лишь его лицо, его напряженную челюсть, его глаза, которые не отрывались от моих ни на секунду. Он нес меня из моей новой, прекрасной мастерской, через гулкие коридоры особняка, вверх по широкой