тёмно-синем камзоле с золотым шитьём. Прямой нос, тонкие губы, волевой подбородок. Лицо было бы красивым, если бы не глаза. Серые, холодные, мёртвые. Они смотрели на меня, как на вещь. Не человека. Вещь. Лорд Фаре. Сейчас он стоял передо мной, разглядывая меня, как мясник — тушу на прилавке. Агнес медленно прошлась по подвалу. Её туфли — дорогие, расшитые жемчугом — цокали по камню. Она остановилась возле тела Аниты и брезгливо пнула его носком туфли. — Очнулась? — Её голос был низким, почти мурлыкающим. — Как хорошо. А то было бы неинтересно. Она подняла глаза на меня, и на её губах заиграла усмешка. — Твоя защитница оказалась слишком шумной. Визжала, как свинья на бойне, когда я её тащила. — Она пожала плечами. — Пришлось успокоить. Лорд Фаре шагнул вперёд. Он обошёл плиту, осматривая меня со всех сторон. Его взгляд скользнул по моему лицу, опустился ниже — на живот. Агнес подошла ближе, присела на корточки рядом со мной. Мы оказались на одном уровне. Её лицо было в нескольких сантиметрах от моего. — Я хочу, чтобы ты смотрела, как мы забираем у тебя всё, — прошептала она, и её дыхание обожгло мою щёку. — Всё, что ты украла у меня. Её рука метнулась вперёд и вцепилась мне в волосы, дёргая голову назад. Боль прошила кожу головы. — Особенно то, что у тебя внутри, — она посмотрела на мой живот, и в её глазах вспыхнуло что-то страшное, голодное. — Я собственноручно вырву это из тебя. И уничтожу дракона, что посмел меня променять на служанку. 35 – Довольно. Голос прозвучал тихо. Почти шёпотом. Но Агнес замерла, словно её ударили. Лорд Фаре не повысил голоса. Он просто положил руку ей на плечо, легко, почти нежно. От одного этого прикосновения она тут же выпрямилась, отступая. — Агнес, дорогая, — он говорил мягко, словно объяснял что-то непослушному ребёнку. — Твоя месть — это десерт. Не стоит есть его перед основным блюдом. Ты же не хочешь испортить себе аппетит? Он мягко, методично отцепил её пальцы от моих волос. Один за другим. Агнес выпрямилась, тяжело дыша. Её грудь вздымалась. На щеках горели лихорадочные пятна. Она бросила на меня взгляд, в котором плескалась чистая, концентрированная ненависть. — Но я хочу... — начала она, стискивая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Ты хочешь, чтобы он страдал, или уничтожить его? — холодно поправил её Фаре. Он повернулся ко мне, и его мёртвые серые глаза медленно скользнули вниз, к моему животу. — Убив её, ты причинишь ему боль. Да. Но это будет быстро. Слишком быстро. Он оправится. Найдёт другую. Родит другого