новыми землями, с новыми вассалами, с расширенными границами. Горные Кланы присягнули ему на верность, склонив головы перед драконом, который защищал свою любовь и своего сына. Территория дома Тэрон выросла почти вдвое. Император лично приехал поздравить Кайдена, наградил его новыми титулами. Но всё это не имело значения для меня. Я помнила только, как он вошел в детскую. Мрачный, покрытый шрамами, пахнущий сталью и дорогой.. Он выглядел старше, жёстче. Но когда он посмотрел на меня, потом на колыбель, где спал Риан… Я увидела, как его плечи, которые он держал прямыми весь этот год, наконец, опустились. Он подошел медленно, словно боялся, что это мираж. И просто упал на колени у колыбели, уткнувшись лбом в ее край. Его руки тряслись, когда он коснулся крошечной ручки Риана. — Прости, — прошептал он так тихо, что я едва расслышала. — Прости, что не был рядом. Я опустилась рядом с ним, обнимая, прижимаясь. — Ты вернулся, — прошептала я. — Это всё, что важно. Ты вернулся к нам. Он был дома. — Миледи? Тихий стук в дверь вырвал меня из воспоминаний. — Войди, Анита. Дверь приоткрылась, и вошла Анита. Она улыбалась, ее щеки горели лёгким румянцем. За эти три года она превратилась из испуганной, сломленной девушки в уверенную, красивую женщину. Мою главную помощницу и подругу. Я посмотрела на ее лицо. Ни шрамов. Ни следа от того ужаса в подвале. Имперские целители и магия Кайдена сотворили чудо. Они не просто спасли ее. Они стерли всё, что сделали с ней Фаре и Агнес. Даже сломанная рука зажила без последствий. — Леди Элора спрашивает, что подать к ужину, — сказала она, ставя на столик у дивана вазу. В вазе, как и всегда, стоял свежий букет темно-синих ирисов. Почти чёрных, с каплями утренней росы на бархатных лепестках. Каждое утро. Почти три года. Даже когда он был на войне, он отдавал приказ садовнику. Его молчаливое, ежедневное «я люблю тебя». Я провела пальцами по лепесткам, чувствуя их прохладу. — Скажи ей, что-нибудь легкое. Мясо и овощи, — ответила я. — И фруктов. Риан сегодня почти не ел. — Потому что пытался накормить МЕНЯ кашей, — проворчал Ворчун из угла. — Я ЖЕ СКАЗАЛ, ЧТО НЕ ЕМ КАШУ! Я ем МАГИЮ! Анита прикрыла рот рукой, сдерживая смех. Леди Элора… Старая камеристка, моя врагиня среди слуг, она оттаяла в тот момент, когда увидела Риана. Она впервые за много лет заплакала, когда я позволила ей подержать младенца. Именно она, первая сказала, что мой сын, копия своего отца. Теперь она была самой преданной домоправительницей, которая следила, чтобы наследника