была простой, но добротной, и сидела на удивление хорошо. — Неплохо, — оценил Ворчун, облетев меня кругом. — Уже больше похоже на леди, а не на замарашку из подвала. Теперь — экскурсия. Я снова подошла к окну. Он подлетел и сел на один из прутьев решетки. — Смотри, — деловито сказал он, махнув крылом. — Прямо под нами — тренировочный плац. Видишь, копошатся муравьи в железе? Это личная гвардия Кайдена, «Обсидиановые клинки». Верные ему до последнего вздоха. Все прошли с ним войну с горными кланами. Мой взгляд проследил за его жестом. Внизу, на утоптанной земле, действительно двигались десятки фигурок. Лязг металла и отрывистые команды доносились даже сюда. — Вон та башня, повыше нашей, — продолжил он, — это покои лорда. Он сейчас там. Чувствую его, кипит, как котел со смолой. Левее — крыло для гостей. Там сейчас шипит твоя бывшая госпожа Агнес со своим папашей. А самая дальняя, с флагом, — это сокровищница и библиотека. Туда тебе надо попасть. — Зачем? — Знания — сила! — пафосно изрек он. — Там вся история его рода, все договоры, все слабости его врагов. Информация обрушилась на меня лавиной. Гвардия, горные кланы, Агнес, библиотека… Голова закружилась, и я пошатнулась, схватившись рукой за холодный камень стены. Адреналин окончательно отпустил, и тело вдруг вспомнило все, через что прошло: удар по голове, холод подвала, часы страха и напряжения. Ноги подкосились. — Мне нужно поспать, — выдохнула я, с трудом добираясь до кровати. — Мой мозг отказывается работать. Ворчун тут же подлетел ко мне, в его светящихся глазах-угольках промелькнуло беспокойство. — Правильное решение. Тебе нужны силы. Спи. Я постерегу. В этой башне к тебе никто не сунется, но так будет спокойнее. Я рухнула на кровать, даже не сняв платья. Матрас был жестким, а одеяло — колючим, но в тот момент это казалось раем. Я закрыла глаза, и Ворчун, свернувшись светящимся клубком в изножье кровати, приглушил свое сияние до мягкого, багрового свечения ночника. Сон был рваным и тревожным. Мне снились то коридоры замка, превращающиеся в офисный лабиринт из моей прошлой жизни, то янтарные глаза Кайдена, смотрящие с холодным презрением, то лицо бывшего мужа, который почему-то обвинял меня в срыве династического брака. Я металась, проваливаясь из одного кошмара в другой, пока, наконец, не погрузилась в тяжелое, вязкое забытье. Пробуждение было резким. Я проснулась не от звука, а от перемены в освещении. Серый предрассветный свет просачивался сквозь решетки, делая комнату холодной и неуютной. Я села на