Его янтарные глаза потемнели, превратившись в два холодных камня. Он вошел и запер дверь изнутри. Воздух в комнате вдруг стал плотным, дышать стало трудно. — Садись, — приказал он. Я опустилась на стул, держа спину идеально прямо. Он остался стоять, нависая надо мной. — Горные кланы, — бросил он. — Что ты о них знаешь? — Я… ничего. — Не ври, — его голос стал тише. — Ты появилась здесь не случайно. Именно сейчас, когда у меня проблемы с северными границами. Его слова были ловушкой. Любой ответ мог стать ошибкой. Оставалось только одно… Я сжала виски, морщась. — Я правда не знаю! Все как в тумане! — Удобно, — процедил он. —Завтра привезут принести Камень Истины. Он не оставляет места для лжи. По спине пробежал холодок. — Я не лгу, — тихо, но твердо сказала я. — Посмотрим. Он шагнул к двери. В тот же миг я потерла занывшую шею. И замерла, встретившись с ним взглядом. Его рука лежала на его шее. Точно так же. В том же месте. Мы застыли. Его зрачки на долю секунды расширились. Мы одновременно отдернули руки. — О, наконец-то до него дошло ! — ликовал Ворчун у меня в сознании. — Связь, мой дорогой потомок! Физическая! Его взгляд метнулся на мою кровать. Челюсть сжалась. — Завтра, — бросил он и вышел. Замок щелкнул. — Он почувствовал твою боль, — ухмыльнулся Ворчун, снова вылетев из метки. — Дракон всегда чувствует боль своей истинной. Это инстинкт защитника, это в его крови. Я смотрела на захлопнувшуюся дверь, все еще потирая больную шею. Уголки моих губ медленно поползли вверх, но глаза остались холодными. Камень Истины завтра? Что ж. Посмотрим, что он покажет, когда допрашивать меня будет человек, который чувствует мою боль. 13 Солнце уже садилось, заливая комнату багровым светом. Я стояла у окна, глядя, как длинные тени поглощают внутренний двор, когда в замке снова повернулся ключ. Я резко обернулась. В дверях стояла леди Элора. Ее обычно безупречный пучок седых волос был слегка растрепан, одна прядь выбилась и прилипла к влажному виску. Дышала она тяжело, словно бежала по лестницам, а губы поджала так, что они почти исчезли, превратившись в тонкую белую нить. — Собирайся, — процедила она, и в ее голосе звенела сталь, смешанная с плохо скрываемым бешенством. — Господин велел перевести тебя. Я не двинулась с места, лишь медленно выпрямилась, пытаясь угадать, что скрывается за этим приказом. Новая пытка? Или просто камера поглубже и потемнее? — Куда? — мой голос прозвучал на удивление ровно. Взгляд Элоры метнул в меня молнии. — Увидишь, — отрезала она. — Живо!