— Интересно, — раздался в голове голос Ворчуна. — Что-то ее сильно взбесило. Я подчинилась. Мы вышли из башни. Коридор, который вел из моей тюрьмы, был узким, холодным и пах сыростью. Наши шаги гулко отдавались от голых каменных стен. Но затем мы поднялись по винтовой лестнице на два пролета и свернули в другое крыло замка. И мир изменился. Здесь было светло и просторно. Вдоль стен висели гобелены, под ногами лежал мягкий ковер, глушащий шаги, а в воздухе витал тонкий, едва уловимый аромат воска, сушеных трав и… богатства. Так пахнет старое, ухоженное дерево и человеческое достоинство. Элора остановилась перед массивной дубовой дверью, украшенной искусной резьбой в виде переплетенных ветвей, и с силой толкнула створку. — Входи. Я шагнула через порог и замерла, неверяще оглядываясь. Слово «комната» не подходило этому месту. Покои. Апартаменты. Здесь можно было бы разместить всю мою старую двухкомнатную квартиру, и еще осталось бы место для танцев. Высокие сводчатые потолки терялись в полумраке. Огромные стрельчатые окна были без решеток, лишь прикрыты тяжелыми бархатными шторами. В центре возвышалась кровать под таким же бархатным балдахином цвета ночного неба. У стены — массивный письменный стол из темного дерева и книжный шкаф, за стеклянными дверцами которого виднелись кожаные корешки фолиантов. В углу, в камине из белого, почти светящегося мрамора, весело потрескивал огонь. От него исходило живое, уютное тепло, которое тут же коснулось моей озябшей кожи. Но больше всего меня поразила неприметная дверь в дальнем углу. Я сделала к ней несколько шагов, как завороженная. — Это… ванная комната? — выдохнула я, боясь поверить. Элора, наблюдавшая за мной с выражением крайнего отвращения, скривилась, будто я спросила о чем-то неприличном. — Да. Я толкнула дверь и заглянула внутрь. Сердце подпрыгнуло от дикого, почти детского восторга. Настоящая ванна из цельного куска полированного серого камня, большой медный умывальник с зеркалом в серебряной раме и даже нечто, отдаленно напоминающее фаянсового белого брата. Цивилизация. Слава богам, больше никаких ночных горшков. — Ну надо же! Определенно, он заботится о твоем комфорте. Или о своем — хмыкнул дух. — Ужин подадут через час, — ледяным тоном бросила Элора, вырывая меня из ступора.. Она развернулась и вышла. Дверь за ней закрылась с глухим, окончательным стуком. Замок не щелкнул. Меня больше не запирали. Я опустилась в мягкое кресло у камина. Роскошь давила, тревога росла. Завтра меня ждет проверка на камне, а сегодня