— Ты украла мое место! Мою жизнь! Моего мужа! — Вообще-то, технически, мужем он тебе так и не стал, а вот мне… — заметила я тихо, почти беззвучно. Не для нее. Для себя. Констатация факта. Но она услышала. Визг, который издала Агнес, был таким пронзительным, что, казалось, мог бы разбить стекло. — Ах ты… Да я!.. Она бросилась на меня. Я успела отступить на шаг, но ее рука все равно достала до моего лица. Резкая, обжигающая боль полоснула по щеке. Голову мотнуло в сторону, в глазах на миг потемнело, и я почувствовала на языке соленый привкус крови. –– Идиотка! — рявкнул Ворчун. — хватит играть в благородную и подставлять щеки, гаси ее, пока Кайден не пришел. Он же сейчас почувствует! И в ту же секунду дверь, все еще стоявшая распахнутой, отворилась до конца. Беззвучно. На пороге стоял лорд Кайден. Он не ворвался, не закричал. Он просто вошел. Но от его тихого шага, казалось, воздух в комнате застыл и стал тяжелым, как ртуть. Огонь в камине, до этого весело потрескивавший, вдруг съежился и стал гореть ниже, тише. Тепло, исходящее от него, сменилось могильным холодом, ползущим от дверного проема. Его лицо было абсолютно спокойным, превратившись в непроницаемую маску из камня. Только глаза… они потемнели, и в их янтарной глубине вспыхнуло и погасло что-то древнее, страшное и совершенно нечеловеческое. Агнес замерла. Ее рука, занесенная для второго удара, застыла в воздухе. Краска медленно отхлынула от ее лица, оставляя его мертвенно-бледным. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, оправдаться, обвинить. — Что здесь происходит? — его голос был тихим, почти безразличным. — Она… эта тварь… она смеялась надо мной! — выпалила Агнес, указывая на меня дрожащим пальцем. Ее голос сорвался, превратившись в жалкий писк. Кайден даже не посмотрел в мою сторону. Его холодный, тяжелый взгляд был прикован к лицу его бывшей невесты. Он медленно, всего на один шаг, двинулся в ее сторону. Агнес невольно отступила назад, вжимаясь в дверной косяк, словно ища в нем защиту. — Хватит, — произнес он все тем же тихим голосом. Это было не предложение и не просьба. Это был приказ. Окончательный. Не подлежащий обсуждению. — Но Кайден! Я… она посмела… — Я сказал, хватит. — Он сделал еще один шаг. Расстояние между ними сократилось до опасного минимума. — Иди к себе. В его голосе не было ни гнева, ни раздражения. Лишь абсолютная, непререкаемая власть. Власть хищника, который не тратит силы на рычание, когда может убить одним движением. Агнес сглотнула, слезы высохли на ее щеках, она бросила на