костяная длань и погрозила тонким пальцем. Все исчезло: опять пустой не сильно ровный прямоугольничек дневного света. И слабое потрескивание снаружи — абсолютно неживое, оттого на него и внимания раньше не обращали. Гру почувствовал, как болит затылок, вжавшийся в выступ скалы — наверное, кожу ссадил. — И что это было? — поинтересовалась Лоуд, по своему спелёнатому состоянию уловившая лишь движение в оконце, но без впечатляющих подробностей. Укс кашлянул: — Логос-созидатель подсказывает, что нас сторожит мертвяк. — Ну, — сипло подтвердил Гру. — О, философствовать придумали? — восхитилась оборотень. — Все, кто против нас — трупы, пусть пока еще ходячие? Красиво. Нет, люблю я вас послушать. Вот сопляк наш как скажет, так и емко, и по делу. В воде, правда, подзаглотно обосрался, обычного селка углядев. Видят боги, тюлень тот же червяк, только с ластами… — Уймись, — Укс присел на корточки. — Снаружи нас скелет сторожит. Довольно чистенький, но бдительный. Это, или шутка какая несмешная, или… Или меня действительно сильно по голове стукнули. Грушеед, ты его видел? Гру кивнул. — Да вы, подзаглотники, меня хоть посадите, раз не развязываете, — разозлилась Лоуд. — Вообще всё пропустила. Бывший десятник потянул напарницу к стене, начал усаживать… Послышались отчетливые шаги снаружи. — Чего они там возятся? — недовольно спросил у кого-то невидимый «носильщик». В ответ клацнули костяшки. В дверь стукнуло чем-то крепким, в оконце заглянул молодой охранник: — Шебаршитесь? Может, в вас стрельнуть? Я тут как раз арбалет отлаживал. — Зачем стрелять? — страдальчески прохрипел Укс. — У меня и так башка лопается, едва в себя пришел. — Ну-ну, а то мы не знаем, что притворялся. Да, ладно, чем пинками тебя гонять, проще вялым мешком перебросить. Сидите смирно, а то охрана вас придушит да сожрет сырьем. Мертвяки у нас толковые, дисциплину знают, но любому шебаршению есть предел. Так, братан? — «носильщик» отстранился. Вместо человеческого лица вновь возникло костяное, глянуло пустыми глазницами. Исчезло… — Сидите без глупостей, — посоветовал «носильщик» и, судя по шагам, пошел от двери. — Эй, а по какому закону нас избили да ограбили? — окликнула стойкая к мертвякам и всему прочему редкостному, Лоуд. — А ты, тварь, вообще помалкивай. Кипятком она женщин пытать думает. Амара древняя. А то мы сами воронку жестяную не найдем, да тебя растянуть не догадаемся. Интересно сколько котлов в слизняшку оборотничью войдет, да как громко коки-тэно визжать умеют, — арбалетчик звучно сплюнул.