куда как меньше объяснять придется. Может, предчувствовал Арас-455, что его бред нужному и понимающему человеку передадут? Отмучался. Хотя еще вскрытие предстоит. Нужно будет у Ратки спросить: сильно обижаются мертвецы на патологоанатомов или им уже без разницы? Кстати, никакой солонины больше никогда в жизни… Арас-волинтер-455 временно упокоился в бочке с рассолом, предусмотрительно освобожденной по приказу капитана Ныра. Команда временно перешла на специальное мясное меню, кок Эри не сплоховал и солонина отлично готовилась, но Аша упорно ограничивалась чаем с сухарями. Отвратительная, конечно, ситуация, но время года теплое, и что от мертвого тела останется через два дня, предсказать трудно. Лучше бы покойника в спирт закупорить, но на «Козе» большой бочки джина не имелось — сухой закон в рейсе, лишь для экстренных случаев алкоголь. Трофейным хвостам повезло — в кувшин как раз влезли. И подгнивший придаток Араса-455-го, и два хвоста его безымянных побратимов — их еще после боя обрубили, потому сохранились они гораздо лучше. Штекеры, что в шерсти на кончиках хвостов были спрятаны, оказались практически незаметны и при тщательном осмотре. Хотя от спирта шерсть может облезть, тогда проявятся… Аша волевым усилием отодвинула тошнотворные мысли и спросила: — Дома у Черноушки на днях первый опорос должен случиться. Как думаете, обойдется? — Да что ты, мам, волнуешься. Конечно, обойдется, — заверил добросердечный Сашок. — Еще бы, — подержал Мин. — Это новая династия, не свиноматки, а натуральные шарометные поросенкометы. Причем, без всякого шипения и пара поросят выпуливают. Отличная порода создалась. Эх, собьем мы цену на свинину, надо бы поосторожнее.

Часть вторая

Часть вторая Глава первая Ей — в другую сторону Окно было прикрыто, но все равно доносилась музыка — преимущественно бодробарабанная — и гул собирающейся многочисленной толпы. Розыгрыш суперкубка, несомненно, самый долгожданный день столичной весны, мероприятие даже не столь спортивное, сколь светское и праздничное. Суперкубок начинает отсчет нового сезона и, чего уж там, долгожданного лета. Тепло и солнце в землях Ворона ждут, что после долгой зимы вполне понятно и естественно. Катрин и сама любила лето. Тем более, завтра домой возвращаться. Отметились, приобщились к столичной роскошной жизни, пора и честь знать… Выточенная из янтаря фигурка пешки-мечника двинулась вперед — конно-пехотная группировка правого фланга переходила в решительную атаку. С другого фланга наступление поддерживал слон-стреломет и ферзь-королева. Королева на здешних шахматных полях так «королевой» и именовалась. Преемственность миров… — Вот так, значит? — заворчал лорд Фиш, пощипывая бородку. — Ты решилась. — Вчера было рано, завтра будет поздно, — призвала на помощь формулировку теоретиков-классиков Катрин. — Несомненно-несомненно… — лорд Фиш погрузился в анализ ситуации. Термин «Сицилианская защита» в Тинтадже как-то не привился, но разыгрывал опытный шпион именно его. Единственный зритель шахматного сражения чуть поерзал и глянул на маму — видимо, счел атаку белых слегка авантюрной. — Прорвемся, — заверила Катрин. Сын с сомнением выпятил губу. Это что ж такое: семь лет гроссмейстеру, а уже такое вопиющее недоверие к родительнице? Гр-Гр лежал локтями и частично животом на столе, не сводя глаз в доски. Крепкий мальчишка, слегка крупноватый для своего возраста. Вдумчивый, немногословный, приветливый. Золото, а не ребенок. Однако под внешностью добряка-увальня упертости хватит на бронетанковую бригаду. Это такое золотце, что… Гр-Гр, не отрываясь от гипнотизирования шахматной доски, пригладил вихры на макушке — пепельные волосы вечно торчали дыбом, сладить с ними не могла и мамочка-Фло. Вот такой он и весь — покладистый вдумчивый ежик. Что скрывать, детей и внуков, слава богам, хватает, ребятишки сплошь славные, подающие надежды, но этот шахматист еще даст жару. Главное, многие это чувствуют. Вчера и король в беседе с юным дарованием надолго увяз. Дарование подняло голову, озадачено взглянуло на маму и на всякий случай еще разок пригладило вихры. — Да ладно, торчат, так торчат, — вздохнула Катрин. — Эй, я что, уже обречен? — огорчился лорд Фиш. — Нет, это мы отвлекаемся для отвлечения