не думают, вот это я гарантирую. — Да, что-то такое есть, — мрачно согласился капитан Ныр. — Я не колдун, простой фуа, но чую. Начались неприятности. Шум, дым, треск, хвосты… С нами еще ничего, только обшивку попортили, а вот Го пересказала что там на барке и лодках творилось. Видят боги, так нормальные пираты не воюют. Пленники наши, кстати, тоже порядком… это, шизо-френы. Ну, да ладно, с ними более-менее понятно — жизнь у них не задалась. Хвостачи на катерах совсем иное дело. Есть у меня предчувствие, что они крупными стаями водятся. Вот как попрут стадами, да на катерах со стрелялками… Понятно, мы иного вторжения ждали. Инструкцию я помню, Морверн с Клэ-Р тоже, небось, не забыли. Но жизнь, она вертлявая, боги пошутить любят, и поперло из вашего, уж прости Аша, нужника, вот такое хвостатое дерьмо. Принимаю решение дать сигнал «Ин-ч». Лучше трусом прослыть, чем дураком. На «экст-почту» разоримся, но на это в расходах специальный пункт предусмотрен. Клэ-R готовь шифровку. Клэр кивнула — сережки в длинном нежном ушке волнительно качнулись, — и раскрыла пенал с перьями, тонкими полосками бумаги, крошечными пенальчиками и флаконом особых чернил. — Каков текст, сэр? Вот умная и приличная она девушка, но какого черта такая изящная? Отдаленный берег таял во тьме — Луна озаряла лишь вершины дальних холмов. Ближе к кораблю лунная дорожка начинала желтеть и расширяться, подрагивать на волнах. Штиль… «Коза» стояла на якоре, ворчливо поскрипывала, свет Луны и Темной Сестры расчерчивали палубу тысячами клеток-теней, падающих от вант и иных снастей. Игра такая, заумная. Аша вздохнула и глянула на мужа: тени легли и на Костю, сделали черты резкими и жесткими, почти незнакомыми. Бандит, пират, брутал суровый, очень романтично. Тьфу, чем у Дарьи Георгиевны сегодня голова забита⁈ — Что там? — Да ничего особенного. Думаешь, колдовство с почтой такое уж шумное? «Тузик» был почти неразличим на темных волнах — лодочка отошла подальше от корабля и лунной дорожки. Горбилась спина гребца-огра, капитана не разглядеть — наверное, к воде склонился. — Да чего там шумного? — прошептала Аша. — Посвистят-пошепчут, вынырнут почтальоны, куда они денутся… С рыбами у переводчицы отношения складывались непросто — имелась взаимная антипатия. Во-первых, эти ограниченные тюлькообразные независимо от размера впадали в панику, ощутив, что кто-то с ними пытается говорить. Во-вторых, мыслишки подводных удручали своей вопиющей ограниченностью. Можно общаться с существами, у которых умственный процесс