— Что? Ты побледнела, — Марат приобнял меня, и повел к квартире. — Что такое?
— Краской пахнет. Ненавижу этот запах.
Марат принюхался, приложил палец к замку, и от отпечатка дверь открылась.
— Слабый запах. Видимо, обновляли где-то покраску.
Ничего себе — слабый. Густой дрянной аромат. Такое чувство, будто даже мои волосы успели им пропитаться. Мы вошли в квартиру, и я покачнулась — в глазах потемнело.
— Что за… Алика!
— Да, это каблуки, — я выровнялась. — И запах отвратный.
— Запах почти не чувствовался, слабый.
— Для тебя слабый, а я в детстве отравилась. Дома полы покрывали краской и лаком, бабуля меня к Кристине отправила, и сама заболталась с соседкой. А я в квартиру вбежала, мы с Крис вроде поругались. И нанюхалась — ужас. В больницу даже отвозили. Да я в порядке, — улыбнулась, скинула туфли и пошла на кухню.
Тошнит жутко. Но Марату лучше об этом не говорить, а то опять заведет песню про больницу. Еще, чего доброго, со мной решит поехать, а там как-нибудь узнают про гормоны. Или не узнают? Черт, я вообще в медицине не разбираюсь, иногда кажется что врачи мысли читают. Лучше не рисковать. Просто больше не буду пить. А от запаха краски, лака и ацетона меня всегда ведет.
— Ты с врачами списываешься? Может, мне свою секретаршу подключить? Пусть поможет тебе.
— Я сама.
Мы вошли на кухню. Марату и говорить ничего не надо, я точно знаю что он хочет кофе. Эспрессо, разумеется. Поставила чашку, и включила кофеварку.
— Завтра ты точно никуда не пойдешь с подружкой Руслана. Пусть сам ей шмотье покупает. А ты отдыхай.
— А если точнее — деградируй, — взглянула на него с насмешкой.
— Курсами своими занимайся.
— Столько недовольства в твоем голосе.
— Хочешь честно? Не понимаю, зачем вообще тебе работа, да и многим другим женщинам тоже. Феминизм? Ну если сильно хочется, если от бытовухи усталость, можно на пару часов ездить в офис. С бумажками сидеть, с коллегами разговаривать. Так, чтобы обстановку сменить, отдыхать от дома, но не более того.
— Вау, — поставила перед Маратом чашку эспрессо, — ты сейчас верх сексизма выдал. Я в полнейшем восторге. Браво, Марат!
— Если рядом есть мужчина, на которого можно опереться, то вполне можно не думать про работу. Но я не против — занимайся. А завтра ты все равно никуда не пойдешь.
— Договорились уже с Русланом, — я налила эспрессо и себе.
— Я передоговорюсь. Либо сам пусть едет, либо в другой день. Не завтра. Тебе точно нужно отдохнуть.
— Только давай без больниц, ладно? У меня только эти дни закончились, и от поездки еще не отошла.
И, видимо, слишком резко отменила стимуляцию, что тоже не очень хорошо.