— Алика. Спокойно, — врач положила свою ладонь на мою, и сильно сжала. — Вы объясняете мне это седьмой раз, я считала. Уверяю вас — всё в порядке.
— Но…
— Ваш малыш прикрепился правильно, анализы идеальные. Вам не нужны все аптечные витамины, только те, что я прописала. Если думаете, что я выписала их, так как мне приплачивает производитель — приобретите те же витамины любого другого бренда, это не имеет значения. Шампанское больше не пейте, разве что очень захочется, тогда только глоток. Перелеты… первый триместр — самый сложный, скрывать не буду, потому в ближайшие месяцы лучше с этим не играться. У вас всё, не побоюсь этого слова, идеально. Вы молоды, подстегнули организм гормонами, и постарались дать новую жизнь. Теперь ваша главная задача — радоваться ребенку, и очень сильно его ждать.
Я расслабленно улыбнулась, и приложила ладонь к животу. А затем снова нахмурилась, и упрямо взглянула на женщину в белом халате.
— А что если…
— Всё в порядке, Алика, — перебила врач, догадавшись, какой вопрос я хотела повторить в восьмой раз.
Бедная. Не будь она врачом в платной клинике — матом бы меня послала. Но ей приходится даже банальное раздражение скрывать. Или его нет? В глазах я вижу понимание и нотки веселья, тогда как я бы на ее месте уже ногами топала на глупую пациентку, у которой одна пластинка заела.
Но я переживаю. Вспомнила все свои косяки — перелеты, нервы, обжорство на Мальдивах, выпивку. Вдобавок, сначала я занималась гимнастикой для беременных, а потом забила на нее, после отмены гормонов. Режим дня отсутствует. Тяжести поднимала — ковер, который я нюхала, а потом грузила в тележку в гипермаркете весит не пять разрешенных мне кило, а побольше.
Но самая… САМАЯ главная причина моих психозов — это то, что сейчас мы в кабинете вдвоем. Я и доктор. Марата с нами нет. А ведь должен быть рядом! Это не врач, а он должен сжимать мою ладонь, и намекать мне, что это плохо — издеваться над врачами.
А его нет. Он даже про ребенка не знает. И не хочет его. И вообще — улетел, можно сказать бросил меня одну. А я так просила остаться! Вдруг такая обида накрыла — иррациональная, паталогическая: Марат где-то спокойно работает, ни о чем не тревожась, а я с ума схожу из-за нашего малыша.
Что если так всегда будет? На аборт он меня не поведет — не после всего, что было. Но и не обрадуется ребенку. Я расскажу ему, и Марат весь в работу уйдет. У меня будет живот расти, возможно растяжки появятся. Мы с мамой внешне очень похожи, и у нее на животе я видела растяжки — она говорила, что на последней неделе кожа лопнула. Папа не заставил её скрывать эти дефекты, маму он обожал. А Марат… вдруг кривиться будет из-за моего огромного живота? Из-за растяжек. Из-за того, что я перестану быть красивой. А затем роды, и у нас ребенок появится — крикливый, из-за которого я не смогу уделять много времени своей внешности. Марат точно станет пропадать на работе, а там и найдет себе девушку, от которой эстетически его не будет тошнить.