Лучше мне сейчас погулять, иначе наговорю. Пожалею потом.
— Позже поговорим. Мне отъехать надо, а ты дома будь. Вернусь, и пообщаемся, — выдавил из себя.
Отодвинул её, чтобы пройти, но Алика вцепилась в мою руку на удивление крепко. Не позволила уйти спокойно.
— Ты совсем не рад? Злишься на меня? Я бы тоже злилась, Марат, но у меня выбора не было. Или был, но я в таком отчаянии была, ты себе не представляешь, — затараторила она, тихонько всхлипывая. — С другой стороны, если бы не мое желание забеременеть, ничего бы у нас не получилось. Я бы отказалась от твоего предложения, понимаешь? Не ради денег же я… да постой ты! Ну наори на меня, обзови, но давай все решим! Марат!
— Позже, — я все же отстранил её, и направился к выходу из комнаты.
Сейчас я просто готов убивать. А на Алике срываться — последнее дело. Мне просто нужно остыть. Только она не понимает, бежит за мной, и голос её уже дрожит не от волнения, а от злости.
— Куда ты собрался? Ты вообще где был? Только не говори мне про командировку, ты с другой был, да? К ней спешишь?
— Ты дура?
— Вероятнее всего, — крикнула она мне в спину. — Раз не собираю вещи, а пытаюсь поговорить с тобой, то да, Марат, я дура и есть! Ты ответишь мне, где и с кем ты был все эти дни? Мать твою, у тебя вещи морем пропахли, я этот запах ни с чем не спутаю! Ты так и будешь молчать?
— Не морем, а океаном, — бросил, повернувшись к ней. — Такой ответ устраивает?
— Нет!
— А другого у меня нет!
Я уже почти у двери. Вышел бы, но Алика снова всхлипнула, да так, что у меня чуть сердце не оборвалось. И я остановился. Конечно же, я остановился.
— Ты с другой был, да? — голос её звучит потерянно, и как-то по-детски обиженно. — Марат, как же так?
Черт бы тебя побрал, Алика! Сейчас не время и не место, неужели не видишь, что я сейчас не в состоянии разговаривать?!
— Я все поняла…
— Я не был с другой, — обернулся к ней резко. — Где я был, и что делал — мое дело, но другой у меня нет. Уясни это уже. Не вздумай собирать вещи, я уйду, но вернусь. Если останусь — хуже будет обоим, поняла? Алика, ты поняла меня?
Она не ревела, но выглядит заплаканной. Сквозь весь гнев, всё неприятие её обмана снова прокралась нежность при виде этого воплощения растерянности.
— Я поняла, да.
— Не плачь, — глухо выпалил, и вышел из дома.
Ни хера осознать не получается. Да, я решил, что у нас будет ребенок. Еще в Рио решил. Надо — прямо сейчас будет, даже захотел его. Но все равно готов не был, тем более к такому. Сплошное вранье.
Вспомнил диагноз Алики, и поморщился. Наверное, можно её понять. Использовала шанс, делала что могла. Я и сам такой, только в бизнесе — за любую возможность привык хвататься, иначе бы не достиг того, что имею. Вот и Алика ухватилась, и в итоге получила то, о чем мечтала.