— Не стрелять! — заорал я, когда понял, что вот-вот произойдёт фатальное недоразумение. — Не стрелять!

А как только пришло понимание, что всем глубоко насрать на мои команды, под страхом сиюминутного выпиливания портировался вплотную к Императору.

— Ваше Величество, это не хаоситы! — орал я, как бешеный. — Они разумны! Прикажите своим войскам не стрелять!

Жить вопреки логике сладоморфам ничего не мешало, а вот умирали они точно так же, как и все остальные. От травм, болезней и старости. Ну и от пуль, само собой; не без этого.

Ко всеобщему счастью, Величество внял мне и отдал команду ждать.

Ну а тем более, что сладоморфы выглядели ещё более испуганными, чем мы сами. В оборванной и обгорелой одежде, тощие, зашуганные, они жались друг к дружке и затравлено смотрели по сторонам, прямо в дула обращённых на них стволов.

— Ваше Величество, разрешите мне установить первый контакт!

— С чего бы это, Апраксин?

Тут я решил, что хранить свои секретики дальше уже бессмысленно. Вселенная распахнулась. Мир уже поменялся и никогда не станет прежним. А потому:

— Я знаю их язык, — выпалил я.

Величество крепко задумался, а после задал самый логичный на свете вопрос:

— Откуда?

— Языковая руна, — ответил я. — У меня проставлена языковая руна. Я понимаю всех, а все понимают меня, так оно и работает. Можете спросить у Воронцовой, мы с ней на Кубу вместе летали… не суть! Дайте мне поговорить с этими существами, и я передам вам начертание этой руны. Обещаю.

Невелика потеря, по правде говоря.

Да и потом: времена, в которые секрет моих рун чего-то стоил ушли в прошлое. Так что провернуть такой финт напоследок даже полезно.

— Ладно, — согласился Величество. — Иди.

— Это всё из-за тебя? — схватила меня за руку Наталья Эдуардовна, когда я шёл к оцеплению военных. — Это ты сделал?

Ничего не могу сказать, предположение лестное. Но… не так оно, увы, совсем не так. Вселенная вокруг меня не крутится. Так что мне пришлось чуть задержаться и в двух-трёх предложениях объяснить ей про бразильца, триггер и миры объединённой Вселенной.

— Расскажешь, откуда ты это знаешь?

— Нет.

— Апраксина ответ, — нахмурилась Воронцова. — Типичный.

А сладоморфы тем временем выходили и выходили, выходили и выходили. Человек… э-э-э… ну да, человек. Не штуками же их называть, верно? И не особями? Так вот… человек уже, наверное, пятьдесят появилось по эту сторону мерцающих красно-белых врат. В основном это были женщины, старики и дети. И да, они были очень сильно похожи на беженцев.

Прямо вот очень.

И уже в тот момент я смутно начал подозревать что к чему.