… Беседин заканчивал сервировать стол для совещаний, когда в кабинет начальника пожарки важно вошел следователь. Он пожал руку Лене, кивнул Беседину, а затем уверенно уселся на место председателя собрания. Следователь был молод, модно стрижен и весел. Драпировался пожарный следователь модно: в пижонские светлые брюки и однотонную рубашку тонкого льна.

— Товарищи, начнем, пожалуй, — заявил он без предисловий.

Потеснив тарелки с закусками, следователь раскрыл тощее дело о пожаре. Потом удивленно уставился на пустую рюмку. Понятливый Леня Фирсов бросился к холодильнику.

— Ну, за ноль один по ноль один, — Фирсов лихо разлил — быстро, точно, до краев.

Профессионализм людей всегда вызывает уважение, а пожарников — особенно.

— Степан Беседин? — следователь взглянул через рюмку. Крякнув, он вооружился «шпажкой» с маслиной, и принялся заполнять протокол.

— Будьте здоровы, — ответил Степан, передавая паспорт.

Свою стопку он лишь пригубил, пить водку не хотелось совершенно. Даже наоборот, претило. И никакого сожаления по этому поводу он не испытывал. Тем временем Леня повторил, а следователь от души, с горой, наполнил тарелку. Выбрать ему было что, в «Ашане» Беседин не жадничал. После третьего тоста за «пожарников, которые всегда на посту», протокол был заполнен полностью, то есть официальная часть допроса подошла к концу.

Ничего удивительного, ведь допрашиваемый во время происшествия находился далеко. Копия командировочного удостоверения с печатями ООО «Путь Ильича» сей факт подтверждала.

— Леня, как-то ты хвастал своей банькой,— балыком, наколотым на вилку, следователь неопределенно ткнул себе под ноги.

— Парилка хорошая, липовый полок всегда в полной боевой, — подтвердил Фирсов, и тут же прения вместе с закусками перенеслись в предбанник.

Будучи уверенным в таком развитии допроса, Леня Фирсов заранее обеспечил «окно» в жестком графике помывки страждущих. В непривычно просторной бане они сделали три быстрых захода в парилку, а потом огнеборцы добили водку под остатки закуски и задушевную песню «По Дону гуляет казак молодой». Пели они здорово, слажено, на два голоса. Степан хоровое пение уважал, но сегодня столько не выпил. Поэтому из компании выпал, откровенно поцеживая квас.

Люди огненной профессии догоняться пивом не стали, что Беседина удивило. Тем не менее, перешли на чай. При этом, как обычно, они подвергли критическому разбору игру футболистов и нецензурно оценили работу правительства. Степан в диспуте принимал вялое участие.

Даже осторожное участие — бывало в бане так, что в пылу полемики быстро переходили на личности, которые могли и в ухо схлопотать. Слава болу, обошлось. А вскоре следователь, посчитав программу вечера завершенной, весело распрощался и убыл.