Волкодава в компанию взять не забыли, аперитив в виде ливерной колбасы Вайфай проглотил сразу. И теперь энергично молотил хвостом, жадно принюхиваясь к запахам «своего» котелка, который остывал в тазике с водой. К трапезе волкодава ждали щедрые остатки шулюма, разбавленные кашей. Проблема аппетита собачку не мучила, доброе ведро вечно голодный пес метнул за пять минут.

После ужина туристы поспешно отступили в домик. Вечернему чаепитию на воздухе категорически возразили комары, которых после дождя вылетела огромная черная туча. В комнате, под работающим кондиционером, кровососы моментально теряли боевые качества. И хотя холодила система отвратительно, комарам, тем не менее, жизни не давала.

Просушив голову феном, Саша в обнимку с ноутбуком завалилась на кровать, а Степан неспешно принялся бриться. Процесс шел сам по себе, на ощупь. Зеркальце было выставлено с иной целью — чтобы отражать девчонку, болтающую ногой в такт музыке. Для сна она надела топик, дополненный яркими трусиками. В неслабом ценнике, помнится, этот наряд был скучно наречен «летним пижамным комплектом».

— Степа, а ты давно знаком с Григорием Лепсом? — она щелкнула коробочкой компакт-диска.

— Да сто лет, наверно. Мы оба сильно уважаем бильярд.

— Да? Он играет?

— Сражаемся регулярно, при первой возможности. Мой любимый кий, кстати, Гришин подарок.

Завершая процедуру бритья похлопыванием щек, Степан щелкнул выключателем. И под прикрытием темноты пополз, пристраиваясь ближе к экрану. Как бы вглядываясь в развеселый клип, он сократил дистанцию до минимума. Неловко ткнулся носом в узкое плечо, успев губами испробовать вкус, а руку индифферентно завел под топик. Загорелая гладкая кожа на животе девчонки тут же отреагировала мурашками. Незаметные до того микроскопические волосики встали дыбарем.

— Назад, — пробормотала она. — Зорька, стоять. Место!

— Там диван совсем продавленный, — обиженно возразил Степан. — А спать еще рано.

И хитро перевел разговор в интересующую его плоскость:

— А чего это ты под майку все время лифчик надеваешь? Вроде бы твои формы такого насилия не требуют.

— Сиськами только лохушки светят, — невозмутимо пояснила Саша. — А воспитанная девушка должна соблюдать приличия в обществе малознакомого мужчины.

— Хм… Раньше этим ты вроде не страдала.

— Тогда мой спаситель гардеробом не сразу озаботился. Но, справедливости ради, когда сделал, сделал хорошо, — она мягко убрала руку нарушителя границы. — Ладно, проехали.

Дежурно чмокнув в щеку, снова уставилась на экран. Степан узкую ладошку придержал. Помедлил, перебирая тонкие пальцы, и поцеловал жилку на локтевом сгибе. Девчонка дернулась, но промолчала, позволяя ему изучить путь жилки от локтя к ладони. Рука — вся, до подушечек пальцев, — оказалась такой ошеломляюще сладкой, что дегустатору пришлось неоднократно оценить аромат и послевкусие.