О пойманной террористке, и вообще о событиях поступила команда помалкивать.
Черный ворон, спикировавший на пенек, избавил его от дальнейших вопросов. Птиц сложил крылья и боком уставился на пирующих.
— О, ворона! — заметил маневр Краснов.
— Точно, меня об этом предупреждали, — Груздев отрезал от дыни несколько кусочков, потом прицелился и совершил серию точных бросков. — Местная достопримечательность.
— Надо подкормить?
— Хм… Ну да.
— Вот объясни мне, Петр, одну вещь. У армейцев, предположим, учения, полезное дело, — забинтованной рукой Краснов ткнул в небо, продолжающее расцветать парашютами. — Но если портфель нашелся, что мы тогда делаем в этом лесу? Какую такую проблему охраняем?
— Как нашелся?— изумился Груздев. — Когда?
— Нашелся, нашелся, — сказал Краснов. — Этой ночью. Сам видел.
— Понятно, что ничего непонятно. Давай еще по одной, — Груздев метнулся к холодильнику.
Тост был традиционным — на тему, «кто дома ждет». И, ясное дело, по флотской программе не забыли упомянуть и «тех, кто в море, на вахте, и на гауптвахте». После долгого тоста следовало закусить.
— Значит так, — Груздев вытер губы. — Во дела! Грушу бери. Портфель нашелся ночью, а под утро напали на Беседина. Из-за портфеля! Значит, Степу элементарно подставили. Ничего не понимаю, а зачем тогда учения военного округа? Зачем охрана лагеря?
Настала очередь Краснову удивляться:
— Напали на Беседина⁈ Он здесь, на заимке?
— А я тебе об чем толкую, — Петр махнул рукой в сторону домика.
— Так вот оно как! Все этого дядю Стёпу ищут, а он отсиживается, значит, в лесу?
— Ага.
— Ищут пожарные, ищет милиция…
— Точно сказано, — усмехнулся Груздев.
— Да уж. Хорошо парень придумал, на природе отвисать! И, небось, не один?
— Еще как не один. Я тебе дам как не один, ого-го! — для выражения восхищения слов было мало, помогли жесты.
— Интересно было бы взглянуть, — хмыкнул Краснов.
— Скоро увидишь! Выспится и выйдет.
— Не получится, — Краснов взял дольку дыни. — Мне работу нарезали в третьем кольце, а это далеко отсюда. Познакомился с тобой, пора и честь знать.
— Тогда документ вот посмотри, — Груздев полез в конверт с приказом. — Объекты надо знать в лицо!
Некоторое время Краснов молчал, разглядывая фотографию. И процесс изучения начал он, конечно, с ног:
— Бывает искусство, а еще бывает высокое искусство.
— Чего? — удивился Груздев.
— Вершина искусства — вот эти ноги. Поэзия с высокой буквы!
— С такой трактовкой поэтического направления я еще не сталкивался, — неожиданный кульбит разговора Груздев был вынужден запить. — Это ж надо так всю поэзию перевернуть на ноги!