— Ты будешь рыбачить с ним снова, — сказала она. — Когда он поправится.

— Он не...

— Андрей. — Она повернулась к нему. — Он может поправиться. Не полностью — но лучше, чем сейчас. Ты знаешь это?

— Врачи говорят — возможно.

— Тогда — будете.

Он смотрел на неё.

— Ты веришь в это?

— Верю в то, что возможно, — сказала она. — Это достаточно.

Он крепче обнял её — чуть.

— Маша.

— Да.

— Я рад, что тот дождь был.

— Какой дождь?

— В сентябре. Когда ты зашла в книжный.

Она засмеялась.

— Я тоже рада.

Снег шёл. Декабрь только начинался.

Эпилог. Девять часов — и после

Это было в январе.

Маша поняла это — не сразу, а постепенно. Что девять часов изменились.

Не исчезли — Сергей Иванович всё ещё требовал заботы. Но теперь это было иначе.

Иногда она ехала вместе с Андреем. Иногда — он оставался у неё после. Иногда — они вместе готовили для отца, и это было простым, домашним.

Она познакомила его с Катей. Катя позже написала:

«Маша. Он смотрит на тебя так, что стыдно смотреть».

«Как?»

«Как смотрят на что-то своё».

Маша читала это и думала: да. Наверное, да.

Однажды вечером — они сидели у Сергея Ивановича, смотрели что-то по телевизору, старик задремал в кресле. Андрей накрыл его пледом — осторожно, чтобы не разбудить. Маша смотрела на это.

Потом они вышли на кухню. Тихо — чтобы не мешать.

— Андрей, — сказала Маша.

— Да.

— Я хочу тебе кое-что сказать.

— Говори.

— Я влюблена в тебя. — Просто. Без предисловий. — Я знаю, что ты не любишь лишних слов. Но это — не лишнее.

Он смотрел на неё.

— Маша.

— Что?

— Я тоже.

— «Тоже» — значит влюблён?

— Значит — влюблён. — Пауза. — Давно уже.

— Давно — это с когда?

— С книжного, наверное.

— Там я тебе ничего особенного не сказала.

— Ты взяла Модиано, — сказал он.

— И?

— И посмотрела на меня так, как будто я — человек. А не незнакомец, который лезет с советами.

Маша смотрела на него.

— Ты был человеком, который лезет с советами, — сказала она.

— Я знаю. Но ты посмотрела иначе.

Она засмеялась.

Он взял её лицо в ладони — как всегда, спокойно, без спешки.

— Маша, — сказал он.

— Да.

— Я не обещаю лёгкого, — сказал он. — У меня сложно сейчас. — Пауза. — Но я обещаю быть здесь. Замечать тебя. Не обещать лишнего и выполнять то, что обещаю.

— Это немало, — сказала она.

— Это всё, что у меня есть.

— Этого достаточно, — сказала Маша.

Он поцеловал её.

В соседней комнате тихо спал Сергей Иванович.

За окном был январь — белый, настоящий.

И где-то в этой зимней Москве — Катя переезжала к Павлу, Фёдор ждал Машу дома, художник с Чистых прудов рисовал голое дерево, пожилая женщина из кулинарии варила харчо по рецепту матери — всё шло своим чередом. Маленькое, обычное, настоящее.