Когда Андрей приехал — они с отцом смотрели фильм и Маша рассказывала что-то, Сергей Иванович слушал и кивал.

Андрей остановился у двери. Смотрел на них несколько секунд.

Потом вошёл.

— Что тут происходит?

— «Бриллиантовая рука», — сказала Маша. — Твой папа говорит, что это лучший советский фильм.

— Он прав, — сказал Андрей.

— Са-аша, — произнёс старик. Это была реплика из фильма — Маша не сразу поняла, потом засмеялась.

Андрей смотрел на них двоих. В его лице было что-то — она не сразу назвала. Потом назвала: облегчение. Как у человека, который долго нёс что-то один и вдруг почувствовал — рядом кто-то.

В пятницу — не в кафе, у неё дома. Они пили чай, Фёдор спал между ними.

— Маша, — сказал Андрей.

— Да.

— Я хочу сказать кое-что.

— Говори.

— Я не умею красиво. — Он смотрел на кружку. — Не умею говорить... то, что говорят в таких ситуациях.

— Какую ситуацию ты имеешь в виду?

— Вот эту. — Он показал рукой — их двоих, кот между ними, вечер.

— Тогда не говори красиво, — сказала она.

— Я... — Он остановился. — За последний месяц — мне стало лучше. Не потому что что-то изменилось. Просто — ты рядом. — Пауза. — Это звучит просто.

— Простое — честнее.

— Да. — Он посмотрел на неё. — Ты помогла мне почувствовать, что я не один. Я давно так не чувствовал.

Маша смотрела на него.

— Андрей, — сказала она. — Можно и я скажу?

— Да.

— Я привыкла не доверять быстро. После прошлого. — Пауза. — С тобой — я почти сразу начала. Не потому что ты делал что-то особенное. Просто — слова совпадали с делами.

— Это не подвиг.

— Для многих — да. — Пауза. — Ты обещаешь мало. Но всё, что обещаешь — делаешь. Ты замечаешь. Ты помнишь. — Она смотрела на него. — Ты — настоящий. В том смысле, который ты сам вкладываешь в это слово.

Он молчал.

— И я не смотрю на тебя с жалостью, — добавила она. — Если ты боялся.

— Боялся.

— Не надо. — Она взяла его руку — просто, как он взял её тогда, у пруда. — Смотрю с уважением. Это разное.

Фёдор открыл один глаз, посмотрел на них, закрыл.

Андрей смотрел на их руки — её поверх его.

— Маша, — сказал он.

— Да.

— Мне нравишься ты.

Просто. Три слова. Без «я влюблён», без «ты лучшее, что случилось». Просто — нравишься ты.

И в этих трёх словах было — всё.

— Мне тоже, — сказала она.

В девять часов — он не встал.

Она заметила это — посмотрела на часы: девять ноль три.

— Ты не... — начала она.

— Сегодня медсестра остаётся ночью. — Он поднял глаза. — Я могу побыть.

— Остаться?

— Если можно.

— Можно, — сказала она.

Фёдор одобрительно перевернулся на другой бок.

Они сидели у неё в гостиной — она с книгой, он с чем-то своим на телефоне. Просто — рядом. Без разговоров, без необходимости заполнять тишину.