Пауза стала длиннее.
Потом он сказал:
— Если ты сейчас произнесешь, что я ослабляю позицию, я напомню тебе: позиция, которая ломает моих детей, мне больше не нужна.
Он отключил звонок.
Несколько секунд стоял неподвижно.
Алиса могла уйти, чтобы он не знал, что она слышала. Не ушла.
Кирилл повернулся.
— Ты слышала?
— Да.
— Хорошо.
Она подошла к перилам, но оставила расстояние.
— Ты правда отстранил ее?
— Да.
— От процесса или от себя?
Он посмотрел на темный сад.
— От процесса точно.
— А от себя?
Пауза.
— Не знаю.
Честный ответ.
Болезненный. Неприятный. Но честный.
Алиса кивнула.
— Тогда не отвечай красиво.
— Не буду.
Несколько минут они молчали.
В саду темнела яблоня. В окне кухни отражалась коробка с печеньем. Где-то наверху дети спали после дня, который снова украл у них часть легкости.
— Варя хочет исправить слова у психолога, — сказала Алиса.
— Я слышал.
— Это должно быть ее решение. Не наше.
— Да.
— И если она скажет, что боялась тебя…
— Я выдержу.
Алиса посмотрела на него.
— Надеюсь.
Он усмехнулся без радости.
— Я тоже.
Она уже собиралась уйти, когда Кирилл сказал:
— Алиса.
— Да?
— Сегодня, когда она сказала, что не хочет быть взрослой, я понял…
Он остановился.
— Что?
— Что мы украли у нее не только спокойствие. Мы украли возраст.
Алиса закрыла глаза.
Лучше бы он снова сказал что-нибудь про юридическую позицию. С этим было проще бороться.
— Верни, что можешь, — сказала она.
— А ты?
— Я тоже.
Она ушла в дом.
На кухонном столе лежало печенье. Кривое, слишком темное по краям, местами переломанное. Миша перед сном выбрал одно и оставил на салфетке. На ней крупными буквами было написано:
«Для взрослых. Чтобы починились».
Алиса взяла салфетку и долго стояла под теплым кухонным светом.
Взрослые действительно сломались.
Но сегодня Варя впервые вышла из чужой версии.
Пусть с болью. Пусть с криком. Пусть через предательство, которое не она придумала.
Она вышла.
И теперь взрослым придется сделать так, чтобы обратно ее больше никто не загонял.
ГЛАВА 14. Суд без семейных фотографий
В суд нельзя принести семейный альбом.
Точнее, физически можно. Положить в сумку, достать на заседании, раскрыть на странице, где Варя в резиновых сапогах держит за руку отца, а Алиса, беременная Мишей, стоит рядом с яблоней и смеется от ветра. Можно показать фотографии, где они еще не умеют быть врагами. Где дом не объект, дети не предмет спора, а Кирилл не человек, который однажды скажет: «После развода ты никто».
Но суду не нужны такие фотографии.
Суду нужны документы.
Справки. Выписки. Заключения. Ходатайства. Доказательства проживания. Графики встреч. Характеристики из школы. Медицинские карты. Оценки имущества. Формулировки, в которых жизнь выглядит так, будто ее можно разложить по папкам и не испачкать пальцы.