Корюшкин помолчал и замялся, явно собираясь сказать что-то важное, но не зная, с чего начать. Я это сразу почувствовал.

— Ну давай уже, говори, — подтолкнул я его. — Вижу же, что сказать хочешь.

— Макс, — начал он осторожно, — хотел тебя позвать в ресторан…

— Чего? — перебил я его, смеясь. — Ты чего, я тебе баба, что ли, с тобой по ресторанам ходить?

— Нет, нет, ты не понял! — замахал руками эксперт, краснея. — У меня просто день рождения сегодня.

— О! — удивлённо поднял я брови. — Ни фига себе! Поздравляю! Чего ж молчал-то? Давай, лапу пожму.

Я крепко пожал его покрасневшую, натруженную при упражнениях руку и увидел, как он заулыбался, заметно приободрившись.

— Ну, тогда другое дело, — сказал я. — Ресторан — это по-взрослому, конечно. А почему именно ресторан? А не бережок, шашлычок? У тебя юбилей, что ли? Кто ещё будет?

— Ну, я хотел Ирину пригласить, — с явной робостью произнёс Иван. — Ту, которой ты номер дал… И ты приходи со своей девушкой.

— Ирка будет? — я слегка опешил. — Погоди, может, вам лучше вдвоём? Чего я вам мешать-то буду? Или вы уже настолько близки, что, типа, семьями дружите?

— Нет, — покачал головой Иван. — Честно говоря, я побаиваюсь один.

— В смысле — побаиваешься? — не понял я.

— Я же с ней ещё не встречался толком. Мы пока только переписываемся…

— Ох, Ваня, — вздохнул я, усмехнувшись, — что ж ты такой долгий? Когда уже от этой переписки перейдёшь к делу?

Корюшкин неловко улыбнулся и снова с надеждой посмотрел на меня:

— Так что, Макс, ты придёшь?

Я замолчал на пару секунд, раздумывая. Отказать было нельзя. Я чувствовал, что если сейчас откажу, он вовсе отменит этот свой праздник и так и останется сидеть, робко перебрасываясь стикерами с моей соседкой Иркой.

— Ладно, давай говори адрес и время. Куда приходить?

— Ну, вечером с работы пораньше уйди, часов в шесть, чтобы там быть. Отпросись. Тот ресторан, который на набережной, — сказал Иван, заметно приободрившись.

— А, знаю, — кивнул я. — Неплохое место. Что тебе подарить-то хоть?

— Ой, да ничего не надо, Макс…

— Ладно, — перебил я его с усмешкой, — разберусь сам, не переживай.

* * *

Вернувшись после пробежки, я сбросил с мокрых плеч футболку и, не задерживаясь, натянул халат, прошлепал до душевой, благо было свободно. И нырнул под контрастный душ: ледяные иглы били по коже, заставляя кровь бежать быстрее, а мысли –⁠ проясняться. Привычный ритуал: полминуты ледяной, потом столько же почти кипятка. И потом снова повтор.

Я вышел из душа, окутанный паром. Растерся полотенцем, оделся и наскоро приготовил яичницу. За завесой шипящих брызг на сковороде мгновенно вскипели три яйца-скороспелки. Прихватил вилкой ещё дрожащий белок, проглотил вместе с обжигающим глотком растворимого кофе.