— Мёрзнешь? — спросил я.

— Немного, — ответила она.

Я снял пиджак, накинул ей на плечи. Она притянула ткань к себе, шагнула ближе, и я почувствовал запах её духов, смешанный с дуновением ветерка от реки. Глаза встретились, и пауза затянулась на секунду дольше, чем положено.

Всё вышло как-то само собой. Лёгкое движение навстречу, короткий поцелуй, тёплый и осторожный, почти как у пионеров. Через мгновение отстранились, оба чуть смутившись, но остались стоять рядом, не расходясь.

Ваня с Иркой тем временем переглянулись, и я заметил, как она что-то тихо сказала ему на ухо. Он улыбнулся по-мальчишески.

Вино грело, коньяк развязывал язык, а набережная в тот вечер казалась единственным местом в городе, где можно было просто быть собой. Только мы, река и ощущение, что жить иногда может быть просто приятно.

* * *

После утренней планёрки я, как обычно, завернул в кабинет Кобры — выпить кофе и заодно узнать, как у неё настроение после вчерашнего. Оксана уже сидела за столом, чуть нахмурившись, и пальцами массировала висок.

— Голова? — спросил я.

Она кивнула, не отрывая взгляда от кружки.

— Есть немного.

Я достал из кармана блистер, выковырнул таблетку и положил перед ней.

— На, аспирин.

— Фу, таблетки… — скривилась она. — Я их не пью.

— Надо. Помогает, — поставил перед ней бутылку минералки. — И жидкости побольше.

Она покачала головой, на губах появилась тонкая улыбка:

— Какие мы заботливые… Только ты не думай, что если мы вчера поцеловались, то мы с тобой…

Она замялась, подбирая слова.

— Да без проблем, Оксан, — перебил я. — Всё понимаю.

— Я просто… вчера пьяная была. И вообще, у тебя есть другие бабы. Вот с ними и…

— Слушай, — я усмехнулся, — ты что, как первоклассница, оправдываешься? Что хочешь, то и делаешь. Хочешь — целуешь, хочешь — нет.

— Ага… — хмыкнула она. — Только не строй из себя романтика. Я же вижу, что ты бабник.

— Бабник? — я удивленно поднял бровь. — Плохо ты меня знаешь.

— Достаточно, — парировала она. — Я видела, как на тебя эта Ирка весь вечер смотрела.

Я пожал плечами.

— У них с Ваней, вроде, наладилось. Нашли, так сказать, контакт. Оно и хорошо.

— Ну да… лучше синица в руках, чем… — она снова прикусила губу, оставив фразу в воздухе.

— Ладно, — сказал я, — не парься. Поцеловались — и поцеловались. Хотя, честно, если сказать, мне понравилось.

— А мне — нет, — ответила она, но в глазах промелькнула искорка.

— Конечно, — усмехнулся я. — Но врать ты, товарищ майор, не очень умеешь.

— Ещё как умею.

Мы уже начали привычно препираться, когда дверь распахнулась — и в кабинет зашёл раскрасневшийся Мордюков.