— И куда теперь? — спросил Грач, чуть сбросив скорость перед светофором, будто давая мне время подумать.

Ещё у себя, когда вдруг постучали, я успел отправить ему короткое сообщение. Пока ОСБшники пытались меня «выковырять» из моего кабинета и вежливо препроводить к следаку, я тянул время под предлогом, что не закончил свой утренний кофе. Грач успел подъехать вовремя — как раз, когда я выскочил через окно.

— В общагу мне сейчас точно нельзя, — сказал я. — На старую квартиру тоже… надо подумать.

— А что думать? — Грач бросил быстрый взгляд. — Дача моего дружка сейчас пустует, это на которой я недавно ныкался. Хозяин за границей, ключи у меня. Можешь там перекантоваться. Там точно никто тебя искать не будет.

— Заманчиво, — кивнул я. — Только мне нужны ещё колёса.

"Нивы'-то теперь нет.

— Да не вопрос, — Грач усмехнулся. — Найду что-нибудь.

— Значит, делаем так, — сказал я, чуть развернувшись к нему. — Сейчас ты везёшь меня на дачу. Потом — рысью в общагу. Дам ключ. Заберёшь там все мои пожитки. Деньги — лежат в шкафу, в постельном белье.

— Понял.

— И самое главное — рюкзачок прихвати.

— С оружием? — уточнил он, не меняя тона.

— С ним самым. Не хотелось бы, чтобы его нашли. Не докажут связь с Валетом — так впаяют 222-ю.

— Сделаю, — коротко ответил Грач и прибавил газу.

Машина мягко ускорилась, унося нас подальше от города, в сторону дачных массивов.

* * *

Грач выглядел как престарелый мачо: модные узкие брюки, светлая шёлковая рубашка без единой складки, на глазах — тёмные очки в тонкой оправе, ботиночки без лишних потертостей. Такой персонаж в коридорах общаги МВД смотрелся, как новенькая иномарка на колхозном рынке.

Он шагал уверенно, без оглядок, но прямо в холле напоролся на бабу Любу. Комендант вынырнула из своей каморки и встала на пути, перекрыв проход квадратной фигурой, как бронеплита. Рыжая прическа полыхнула под светом ламп — хоть на перекрёстке ставь вместо светофора.

— Мужчина, — строго проговорила она, вперив в него взгляд поверх очков, — вы к кому?

Её наметанный глаз сразу определил: этот точно пришёл не в гости и не по службе. Ментом он не был — и не из-за отсутствия удостоверения, а потому что от головы до ботинок в нём читалось что-то постороннее, чужеродное. Не тот гардероб, не та осанка и уж точно не тот взгляд. На лице отпечаталась харизма совсем другого толка — негосударственного.

Грач стоял перед бабой Любой, улыбался так, как умел только он — с ленцой, с прищуром, будто знал что-то, чего не знал никто вокруг. Снял очки, глянул прямо в глаза, и у комендантши в голове, похоже, что-то щёлкнуло.