— Стоять, я сказал! — уже жёстко бросил Сергей.

Он выхватил из плечевой кобуры CZ-75, передёрнул затвор. Лязг металла разорвал тишину.

И тут фигура словно растворилась в темноте, сместившись в сторону. Сергей уловил движение сбоку, развернулся, вскинул пистолет, мгновенно взял на мушку силуэт и выстрелил.

Бах!

Пуля попала в корпус. Вошла чуть правее, под рёбра. Он видел, как ткань плаща дёрнулась от попадания.

— Сдохни, — выдохнул он, уже чувствуя привычное удовлетворение от чистого попадания.

Но незнакомец продолжал надвигаться на него. Не шатаясь, не спотыкаясь, без малейшего признака боли или вообще какой-либо помехи.

— Какого хера?.. — выдавил Сергей, когда на его горле сомкнулись пальцы — крепкие, как стальные обручи. Захват мгновенно перекрыл дыхание, мир потемнел.

Он попытался поднять оружие, но чужая рука вывернула его запястье, и кость хрустнула, ломаясь, будто сухая ветка. Боль вспыхнула и тут же утонула в темноте.

Последнее, что успел различить Сергей в полумраке, — чёрная повязка на глазу нападавшего. И этот единственный глаз, холодный и немигающий, смотрел на него так, как смотрит хищник на уже пойманную добычу.

* * *

На даче было тихо и спокойно, только ветерок шелестел в листве яблони за окошком. Я уже освоился на новом месте и решил устроить себе обед. Спустился в погреб, где стояла прохлада и витал солоноватый запах закаток и старой земли.

Основательный такой погреб. Вдоль стен — деревянные стеллажи, и полки не пустовали, а были аккуратно уставлены банками с огурцами, помидорами, грибами. За лето участницы Круга, заглядывавшие сюда к гуру на огонек, наготовили солений, и теперь их труд выручал.

С полки я взял банку маринованных огурцов, покатал её в ладонях. Ух… выглядит аппетитно. Рядом в ящике, прикрытом мешковиной, нашлась свежая картошка — не магазинная, а настоящая, ещё с комочками земли. Крупные клубни отложил в сторону, набрал средних — эти на жарку хороши, выйдет одновременно быстрее и равномернее. Выбрался из погреба.

Наверху нашёл бутылку подсолнечного масла с золотистым, чуть мутным от осадка дном. Поставил сковороду на плиту, нарезал картошку, закинул в разогретое масло, и по кухне поплыл тёплый, густой запах. Огурцы нарезал толстенькими кружками, чтобы хрустели.

Эх, хорошо… Сидишь себе на даче, шкварчит картошка, за окном солнце, и на мгновение кажется, что это не временное убежище, а самый что ни на есть отпуск. Хотя когда я в последний раз был в настоящем отпуске, уже и не вспомню.

Перекусил от пуза. Вышел на крыльцо с кружкой чая, посмотрел на участок. Осень уже подбиралась — утренние туманы, прохладные вечера, но солнечная сторона склона, где располагался дачный поселок, всё ещё держала густую зелень. И здесь казалось, будто лето и не думало сдавать позиции.