Профессор снова помолчал и продолжил, возвращаясь в привычную научную колею:

— Но вы тоже мне нужны… И нет, не из-за ваших денег и помощи с экспериментальным материалом.

— Да… вы для нас ценный специалист, — согласился голос.

— Надеюсь, что следующий материал, который вы мне предоставите, будет вполне годным. Препарат, который мы используем, обладает специфическим нейрохимическим воздействием на лимбическую систему и гиппокамп головного мозга, отвечающие за формирование эмоциональной памяти и долговременных поведенческих паттернов. Под моим гипнотическим влиянием, в состоянии управляемого транса, препарат значительно усиливает процессы нейронной пластичности и позволяет точечно встраивать в психику испытуемых определённые поведенческие модели. Таким образом, мы можем добиться не просто кратковременного внушения, а сформировать устойчивые поведенческие шаблоны, необходимые для реализации наших целей. Без гипноза же препарат не действует — сознание испытуемого просто блокирует необходимые процессы. Вот почему вам нужен именно я. Вот почему вы должны ко мне прислушиваться.

Ландер ждал реакции, может быть, вопросов, но собеседник лишь коротко ответил:

— Я понял вас.

Он снова ненадолго замолчал, словно переваривая услышанное. Потом его голос зазвучал вновь, чуть более гладко, будто безымянный Инженер был теперь уже действительно готов к компромиссам, но всё с тем же холодным спокойствием:

— Тогда, профессор, обеспечьте результат. И помните, ошибок больше не потерплю. Материал скоро будет у вас.

— Материал скоро будет, — задумчиво повторил профессор.

Он медленно снял очки и устало потёр переносицу. Тихо, словно обращаясь к самому себе, продолжил негромко, почти шёпотом:

— Но лучший материал мы с вами, к сожалению, упустили. Савченко… Артур Богданович Савченко, уникальнейший экземпляр. Именно на нём наш препарат продемонстрировал своё настоящее великолепие. Мои сеансы гипноза сумели раскрыть его невероятный потенциал. Эта мощь, эта физическая сила и нечеловеческая выносливость были развиты всего за считанные дни. Уверен, если бы у меня было больше времени на работу с ним, мы получили бы не просто идеального исполнителя, а абсолютно управляемого человека с высоким уровнем интеллекта и безупречной психической устойчивостью.

В трубке снова на несколько секунд повисла тишина, после чего холодный, искажённый голос Инженера напомнил:

— Нам нужны не просто послушные исполнители, профессор, а абсолютно управляемые. Чего нельзя было сказать о Дирижере.

— Разумеется, — спокойно согласился Ландер. — Наши цели полностью совпадают. Пусть ваши мотивы и меркантильны, а мои — неизменно амбициозны. Я хочу оставить след в мировой науке, стать первым человеком, подчинившим себе сознание других людей полностью и без остатка. Но для этого мне необходима ещё хотя бы одна возможность поработать с Дирижёром.