Глава 14
3 апреля 1894 года Вторник город Буй Костромской Губернии
Из темноты забвения Белов пришел в себя резко, как будто вынырнул из темноты на свет. Открыл глаза и подслеповато щурясь ими уставился на белый потолок, медленно приходя в себя. В голове прояснялось, и воспоминания о произошедшем нахлынули на Алексея. Дуэль, ожесточение прошедшей схватки и вердикт судьи. Вот только память ничего не говорила о том моменте, когда он потерял сознание. Легкая тревога — признают ли дуэль состоявшейся, была им отогнана после того как финал дуэли вспыхнул в памяти в ярких красках.
Судья под разнёсшийся оглушительный шум трибун — ошеломленных яростью произошедшей схватки, под всполошённое бормотание целителя — бросившегося к распростертому телу Николаевского, произнёс столь желанные слова, бившие по ощущениям Алексея в тот момент грозным набатом — Победитель дуэли Алексей Николаевич Белов — а у самого бедолаги Алексея уже не было ни сил, ни даже желания просто обрадоваться произошедшему. Всё вокруг было как в тумане, горячем и липком. Горячка боя уходила, а на ее место приходила усталость и как будто бы отупение. Единственное, чего Белов в тот момент желал — это просто упасть и лечь на спину и дышать. И что бы его никто не трогал. Не разговаривал. Не смотрел даже на него. Налившиеся свинцом ноги не выдержали и грузно оседая Алексей плюхнулся на задницу, вытянув ноги и оперевшись руками немного назад и в стороны. Залитый кровью от макушки до пяток он медленно потерял сознание, проваливаясь в спасительную тишину.
Судья вынес решение еще когда Белов был на ногах и в сознании. Так что с этой стороны переживать в принципе было не о чем. Эту победу точно можно было занести в свою копилку. Наверное, со стороны зрителей их с Максимом схватка была еще тем зрелищем. Николаевский нанес ему множество ударов, с каждого из которых сейчас текла кровь, как тоненькими ручейками, так и обильными потоками. Да и его финальный удар с разворотом по открывшемуся после двойного обманного финта Николаевскому, был действительно страшен — не только при взгляде со стороны, но и насколько Алексей помнил с реально ужасным результатом. Голову пронзила мысль, лишь бы не убил. Это был бы абсолютный перебор. Это было бы хуже, чем «Это фиаско братан». Такая постановка дворянской репутации Белову точно не нужна была. Крове кровной мести никаких дивидендов это принести просто не могло. Но как и из песни слов не выкинешь. Так и уже свершившегося не воротишь, если только не переродишься снова, поправил он себя.