— Мне казалось, что её фанатизм ничто не сломит.
— Ошибаешься. Стоит ей хоть немного усомниться в Золотой Маске, как она тут же лишится рассудка. Слишком многое она пережила. Слишком много травм получила. Слишком часто теряла то, что ей дорого. Ведь такова плата за дарованное долголетие. Удивительно, что она до сих пор способна время от времени здраво мыслить, — объяснила Наставница.
— А сколько выходит лет Золотой Маске, если та настолько стара? — начал прикидывать я.
— Даже я не знаю, сколько ему точно лет. Могу лишь сказать, что он когда-то был другом моего создателя и твоего предка.
— Чего⁈ Ему что, больше трёх с половиной тысяч лет⁈ Он вообще с этой планеты⁈ И что значит был другом? — у меня от такого чуть глаза из орбит не вылезли.
В нашем мире хорошо, если кто-то доживал до двухсот-трехсот лет. Ну край пятьсот, я ещё мог понять. Но несколько тысяч… Это было явно невозможно. Это же он пережил целых две эпохи и жил в третьей! Я уже молчу о том, что лидер фанатиков за каким-то чёртом дружил с можно сказать, основателем моего рода. Ну или почти, если вспомнить «Тень».
— Всю правду тебе рано знать, но кое-что я поведаю, — проигнорировав мою реакцию, сказала Наставница. — Ритуал трёх был назван в честь трёх фракций. Фракции Императора, Ордена Тьмы и Света. Последние сейчас называют себя Тёмными и Карателями. Между ними тремя, после ухода моего создателя, начался разлад и война. Все столкнулись с одной и той же проблемой, решение которой у каждого была своя. Как итог этой войны — случилась Великая Катастрофа.
— Подожди, а разве это не из-за того, что ударило какое-то очень мощное заклинание? Или как почти вся земля превратилась в Пустошь?
— Это был прощальный подарок Императрицы Тьмы, моей сестры. Не поступи она так, и мир заполонили монстры. Остальное она сама расскажет тебе при встрече.
— Кажется теперь я понимаю, почему вы не хотели об этом рассказывать при первой встрече. Узнай я что-то подобное про фанатиков и свой род, или про тех же тёмных, и даже не знаю, как бы решился поступить.
— Ты был довольно вспыльчивым юношей при нашей первой встрече. Сейчас же я вижу во многом спокойного мужчину, взвешивающего все за и против. Увы, мир гораздо сложнее и многограннее, чем тебе думается. Поэтому я не рассказываю тебе всю правду. Ты нашёл своё предназначение. Теперь у тебя куда больше причин, чтобы жить, и месть ушла на второй план. Ведь месть это просто долг и возможность жить умиротворённой жизнью. Но тебе ещё есть куда расти, мой ученик.
— Похоже, вы всё ещё видите во мне ребёнка, — вздохнув. ухмыльнулся я таким словам.