Невольно вспомнилась Мария. Её улыбка. Те мгновения, когда я прижимал её к себе.
Вспомнились мои друзья. Алан и другие…
Вспомнился Хендрик…
Я сам того не заметил, как почему-то моя щека стала внезапно мокрой. Слова Наставницы будто затронули нутро моей души, пробив на эмоции.
— Ты многое успел осознать за последнее время. Думаю, когда ты встретишься с дорогими тебе людьми, то сможешь до конца разобраться в себе. Сможешь осознать одну важную вещь. Тогда ты сможешь сделать выбор. Тот выбор, который хотел бы сделать мой создатель. Я верю, что ты справишься.
— И что же я осознаю?
— Что нет большего счастья, чем когда счастливы дорогие тебе люди, — сказала Наставница и показала мне свою улыбку.
Однако теперь я понимал, что эта улыбка была не до конца искренней. За ней скрывалась тоска, накапливаемая тысячелетиями. И искренне беспокойство за меня.
— Спасибо вам, Наставница. Правда, спасибо. Пусть я не в силах осознать, насколько вам было тяжело всё это время.
— Не подобного откровения я ожидала… — резко повернулась она ко мне спиной, будто не хотела показывать эмоции. — Я прожила долгую жизнь. И я неполноценный человек. Во мне нет души. Я лишь личность, что имитирует ту, кого любил мой создатель. Ты можешь считать иначе, но правды это не изменит. С этим приходится мириться, чтобы жить дальше. Тебе тоже придётся смириться со многими вещами, которые невозможно изменить ни при каких обстоятельствах.
Между нами возникла пауза, которую я нарушил, обдумав ответ.
— Может я задел сложную тему, но вы для меня всё равно будете дорогим человеком. И уж простите, тут ваше мнение меня не будет волновать, — бодро ответил я, на что получил лёгкий смешок от Наставницы.
— Что ж, пусть будет так, мой ученик. Порой даже у меня бывают сиюминутные слабости. Не будем о них. И увы, на остальные вопросы я не могу дать ответа, ибо они сразу же прольют свет на то, что я пытаюсь от тебя скрыть, — повернулась она ко мне и подмигнула, видимо давая намёк, куда надо копать.
— Хорошо. В таком случае, что мы делаем?
— Отправляемся к Виктории. Пришло время её пробудить и одолеть местного стража руин, — сказала Наставница.
Не успел я что-то ответить, как меня снова резко телепортировало в лютый мороз.
Глава 8
— У меня складывается ощущение, Наставница, что вы очень не хотите, чтобы я смог продолжить свой род, — сказал я, согревая себя своим же пламенем. Только не сказать, что это сильно спасало.
— Лучше побереги силы для боя, — ответила Наставница и пальцем указала на женскую фигуру, сидевшую в позе лотоса. Единственное что она была заточена в середине глыбы льда и к ней также стягивалась мана со всей округи.