— Как бы тебе попроще объяснить, мой хороший… Видишь ли, покуда для моих теней существую я, они не смогут быть самостоятельными. Они видят во мне того, на кого можно спихнуть все свои проблемы и надеяться, что я смогу их решить. Подсказать, как поступить и куда направить. Однако среди них есть те, в ком уже давно выросло семя сомнений. Они пользуются мной, чтобы навязывать свои собственные идеалы. Яркий тому пример текущий лидер — Корнелий.

— Видел такого. Мне он не очень понравился. Его сын поумнее будет, — ответил я.

— Значит понимаешь ситуацию. Из-за таких, как он, эти люди сбились с пути. Они не понимают, что творят, слепо следуя указам, которые «якобы» давала я. Корнелий считает себя умнее меня. Даже когда я ему говорила, что бездействие приведёт лишь к неминуемому. Он оказался слабым лидером и решил, что проблема решится сама собой. А если нет — то в любом случае её решит кто-то другой. Их же дело сохранить как можно больше сил перед неминуемым. Впрочем, даже в этом он провалился, — я услышал от Императрицы лёгкий смешок.

— Значит просто разрушить алтарь? Верно? — решил уточнить я на всякий случай её просьбу. Мало ли там скрывался какой-то подвох.

— Да, мой хороший. Это будет нетрудно, поверь. Ко всему прочему, я помогу тебе заполучить их доверие. Только после разрушения алтаря я больше не смогу никогда связаться с тобой.

— А как же Чёрный агат? Или это как-то связано с этим местом? Я если честно до сих пор не понимаю, в каком месте мы находимся. И с кем я разговариваю? С волей? С личностью, воссозданной через воспоминания носителя? Или с вашей душой? — стал перебирать я варианты, кем она могла быть.

— Всё, что ты видишь — это мой мир. Моё сознание, если тебе угодно. Здесь я воссоздала картину, которую созерцаю уже несколько тысяч лет. И я — это я. Живая, как и ты, но без воплощения в физическом мире. Можно сказать, что я избрала схожий путь с «Первозданным». Только вместо того, чтобы раствориться в стихии, я создала свой мир. Свой райский уголок, которым могу наслаждаться, как в былые времена.

— Значит вы всё-таки не «воля». Интересно выходит, — едва слышно хмыкнул я.

— То, что ты называешь волей — лишь остаток силы блуждающей души человека. Твой предок считал волю отголоском собственных желаний. Так оно и есть, ведь душу на планете удерживают земные привязанности, от которых не так просто освободиться. Я же — полноценная душа, неспособная надолго задержаться в земном мире, даже если кто-то послужит мне проводником.

— В целом — это понятно, — довольно кивнул я. — Тогда раз такое дело… А правда, что моя Наставница биоробот? Просто сколько я общаюсь с ней, я не могу чувствовать в ней что-то неживое. Разве у неё нет души? Или она просто считает, что её у неё нет? — задал я ещё один крайне щепетильный вопрос, который мучил меня долгие годы.