— Ты посмотри. У щенка только отросли клыки, и он тут же пытается показать оскал, — усмехнулся в ответ Первый. — Я прекрасно знаю, что он твой дядя. Спасибо добытой мной информацией, любезно предоставленной великой пятёркой. Очень удобно работать с идиотами, не знающими цену некоторым вещам. Иначе бы они не оставили мне возможности насладиться местью.

— Ты о чём вообще? — приподнял я бровь.

— Я рассказал им о том, что ты воскрес. Однако отнесись они к ситуации всерьёз — тебя бы тут уже не стояло. Когда ты убил Вика, они знатно переполошились, идиоты. Впрочем, мне на это плевать. Всё равно сегодня либо умрёте вы, либо я. То что они будут делать после моей смерти, меня не волнует.

— Вот именно. Помоги мне уже прикончить этих ублюдков, после чего можешь катиться восвояси, — встрял в разговор Корнелий, чем разозлил Первого.

— Лучше бы тебе не забывать уговор, если не хочешь, чтобы потом некому было контролировать тёмных, — хмуро сказал он, тем самым заткнув Корнелия.

— Мне вот больше интересно — а какой в этом вообще смысл, Зенос? Что тебе даст эта месть? Или ты забыл, чем закончился наш последний разговор? — тут уже вставил своё слово Хендрик.

Видимо сейчас кто-то будет вспоминать прошлое.

— Лучше бы не помнил. Ты убил всю мою семью, не оставив никого в живых. Даже детей, — в гневе сказал Зенос, тыча пальцем в сторону Хендрика.

— Они уже встали на ваш «праведный путь», — показал пальцами кавычки Хендрик. — В этом и была проблема. Мне пришлось их убить, иначе я в любом случае вынужден был бы это в будущем. Только при этом они жаждали бы мести, прямо как ты, и пришли бы ко мне. И может мне напомнить, скольких моих хороших друзей ты убил? Андриана? Борея? Нину? Лайлу? У тебя весьма внушительный список, за кого я хотел бы отомстить.

Я чувствовал холодную злобу со стороны Хендрика, однако он её с успехом контролировал, не давая выйти эмоциям из себя.

— Я сказал тогда — мы оба в равной степени ненавидим друг друга. Так почему бы нам не закончить со всем этим побыстрее? Сейчас же изменилось одно — мне хочется поговорить. По-человечески. А после насладиться местью, чего бы мне это не стоило.

— Так какой в ней смысл? Даже я, спустя более двадцати лет, не преследовал тебя. Не пытался найти и отомстить, хотя мог. Не появись у меня того, что я не хотел бы терять — я бы так и поступил. Однако и у тебя же были свои принципы и идеалы. Куда ты их отбросил? — будто на что-то пытался надавить Хендрик, правда на что именно, я не понимал без контекста.

— Ты не понимаешь. У тебя была семья. Было место, куда ты можешь вернуться. У меня же осталось в тот момент ничего, и до сих пор ничего не может заполнить пустоту в моём сердце. И при этом жить мне осталось не так уж долго. Не важно, исполнит ли «он» свой план или случится что-то ещё — для меня всё это уже не имеет смысла, — теперь я услышал тоску в его голосе.