Теперь осталось вывести девушку из транса, в котором она находится. Я уже проверил — распахнутые глаза реагируют на свет, значит транс не очень глубокий. Думаю, хватит и старого доброго…

— А-ап-чхи!!! — громко чихнула девушка, как только я поднёс к её аккуратному прямому носу ёмкость с нашатырём.

Глаза тут же обрели осмысленность, девушка заморгала, рефлекторно накрываясь тонкой простынёй и осоловело озираясь вокруг.

— Где я?..

А потом она, похоже, что-то вспомнила. Её полный ужаса вскрик разорвал тишину кабинета. Она пружиной поднялась на кушетке, отползая назад и вжимаясь спиной в холодную стену.

— Не подходите! Не надо больше!.. Я не вынесу!..

— Не сомневаюсь. — вздохнул я. — Я не из этих маньяков, не бойся. Тот, кто издевался над тобой, лежит вон там, за ширмой. Недолго ему осталось.

Доверие в глазах девушки появилось не сразу. Она дрожала всем телом, прикрываясь простынёй, и смотрела на меня так, будто пытается просверлить взглядом.

Но я не причинял ей вреда и не уходил, так что, спустя пару минут, она успокоилась.

— М… Можно мне одеться? — робко спросила она, кивая на лежащую рядом пижаму и всё ещё недоверительно смотря на меня.

Я молча кивнул и вышел за ширму. Деваться ей отсюда всё равно некуда. Девушка начала молча шуршать одеждой. Зато заговорил Мегорский, в поле зрения которого я оказался:

— Вольнов⁈ Ты⁈ — ошарашенно воскликнул граф, наконец сумев разглядеть в тусклом свете моё лицо. — Ты пришёл за мной?..

— Много чести. — безразлично бросил я. Даже если изначально я шёл именно за ним, графу об этом знать не обязательно. — Но так уж и быть, захвачу и тебя за компанию.

Мегорский, похоже, ничуть не удивился выбранному мной тону. Всё-таки память о том, как он вторгся в моё поместье и держал нас с сестрой в подвале, никуда не делась.

— Постой… — хрипло выдохнул граф. — Для начала, я хочу извиниться перед тобой, барон. И перед всем твоим Родом. Я… Потерял всякие границы… И предательство собственных людей… дважды предательство, стало справедливым наказанием для меня.

Закончив свою речь, граф молча уставился на меня, ожидая реакции.

Его речь меня не впечатлила. Смешно слышать извинения после того, как он пытался уничтожить Род Вольновых. Такое не искупается обычным «Извини».

Я безразлично посмотрел на Мегорского, ничего не сказав. Он и сам понимает, что я о нём думаю.

В кабинете ненадолго повисла тишина. Граф явно колебался, не уверенный, что случиться дальше, а я размышлял.

Зачем мне вообще с ним возиться? Я ведь прибыл в город с одной целью — укрепить ментальный контроль над Мегорским и заставить его исполнять мою волю.