В голосе лакея слышалось столько восторга и придыханий, что мне тут же стало тошно. А вот то, что он сказал, порадовало. Значит, вероятно, удастся встретиться с Васильевым без лишних гостей.

Присутствовать будут лишь самые высокопоставленные лица, при которых князь явно не станет открыто нападать на какого-то барона.

— Мне и самому это известно. — бросил я, добавив в голос раздражения. — Веди меня к Его Светлости, он обо мне уже знает.

Лакей исполнил приказ незамедлительно, засеменив к парадному входу в особняк. Четырёхэтажная громада с высокими стрельчатыми окнами, колоннами и просторными террасами, лестницей спускающимися вдоль стен, буквально кричала о богатстве.

Золочёная лепнина, белые, без единого пятнышка, стены, громадные люстры, виднеющиеся через распахнутые окна… Среди всей этой роскоши важно ходили слуги. Даже прошагавший мимо уборщик с ведром и шваброй держался так гордо, будто убирается как минимум в божественных садах.

Сегодня выдался жаркий день, но на территории поместья стояла комфортная прохлада, явно созданная магией этого мира. Магией же наведена и приятная музыка, и пряный лёгкий аромат, разлитый в воздухе.

Но меня всё это отнюдь не расслабляло. Я знаю, как страшны могут быть самодуры, к которым явились без приглашения. Мне предстоит серьёзная работа.

Больше всего проблем будет, если князь действительно окажется так жалок, как о нём все говорят. В таком случае возможно придётся вступить в открытое противостояние. Увы, поведение идиота не всегда можно просчитать. А мысли о том, какой Васильев идиот, сыпались на меня буквально со всех сторон.

Фразы — нет, никто не смел обсуждать князя в негативном ключе. А вот мысли… Гости даже не стеснялись, внутренне насмехаясь над хозяином торжеств.

Это-то мне как раз на руку. В крайнем случае всегда можно перевести его подозрения на… Да на кого угодно. На любого из гостей.

Но я размышлял о другом. Вновь думал о том, стоит ли устраивать представление. Не проще ли влезть князю в голову напрямую, вынудив его отменить указ против меня?

Быстро и просто — и никто не посмеет упрекнуть князя в изменившемся решении. Никто не решится… Если он и правда такой самодур.

Но это тупиковый путь. Уверен, его ложная простота сейчас обернётся крахом в будущем. Потому что основательно изменить личность Васильева мне сейчас не по силам.

А значит сегодня я скажу ему одно — и он примет решение в мою пользу. А завтра те, кто всегда при нём, наговорят против меня стократ — и мало того, что князь отменит свою милость так же легко, как выдал, так ещё и разозлится на меня за «обман».