Пусть так и думают. У казначея аж улыбочка на лице появилась, заставив дрожать три его подбородка. Совершенно круглый, он подплыл ко мне и милостиво склонил голову.

— Давай же, правдоруб! — добродушно и расслабленно произнёс он. — Продемонстрируй моему господину, что я чист как стёклышко…

Я без труда проник и в его голову. Но здесь это было связано уже не с моей силой — мозги княжеского казначея работали как отлаженный механизм, нацеленный на выполнение его задач. Если бы он захотел что-то скрыть — вышло бы далеко не так просто, как с «атлетом».

Но он не захотел. Наоборот — он, уверенный в моём мошенничестве, нарочито выпячивал всё самое гнусное наружу. Упивался тем, как он хитёр и как ловко устроился. Начиная от банального казнокрадства, заканчивая…

Ох чёрт. Перед глазами встала сцена, в которой этот жирный старик день за днём подсыпал чародейскую отраву в еду и питьё прежней княжеской супруги.

Уж слишком рьяно она рвалась заниматься управлением княжеским двором. Недовольство по этому поводу легко всплыло из глубин памяти старика. В своих мыслях он буквально бравировал этим поступком…

Но и это мне неинтересно. Приберегу на потом такой сильный козырь. Приказав казначею говорить и выслушав, как он верен своему князю, я подошёл к плешивому.

Уж он не боялся совсем ничего. Карикатурно склонившись на одно колено, он подставил мне лоб, и шёпотом произнёс:

— Даже не надейся, мальчишка. Все места заняты!

— Не сомневаюсь. — усмехнулся я, запуская в мозги плешивого незримые щупальца. Здесь я действовал особенно тщательно и осторожно, ибо больше шансов может и не быть…

И почти сразу я наткнулся на ментальный блок. Не на психическую защиту, которая есть у каждого, нет. На настоящий ментальный блок — такой, какие ставят людям менталисты.

Какой я сам поставил графу Мегорскому… Только этот был создан будто бы ребёнком… Айлин? Или у них есть ещё кто-то, переживший их опыты?..

Неважно. Важно, что сейчас передо мной настоящий блок на воспоминания, а не просто вырезанные куски, как у Чеканова.

Когда я закрыл глаза, и окружающий мир погрузился во тьму, перед моим внутренним взором выступила фигура. Плешивый мужчина, стоящий на одном колене, но будто сотканный из нитей бледно-голубого света.

От меня к его силуэту тянется пучок пульсирующих белых нитей. Это ментальная энергия, напрямую проникающая в психику другого через приложенную ладонь…

И, проникая в открытый разум чиновника, вскрывая те воспоминания, которые он пожелал выставить напоказ, эти нити раз за разом наталкиваются на чёрный пульсирующий ком.