Не прошло и секунды, как они разом вцепились в сознание парня, буквально вырывая из него куски памяти, личности, восприятия. Он пошатнулся, захрипел… А потом я дал терзаемому жуткой болью разуму ясную инструкцию:

«Чтобы это прекратилось, убей бойца справа от тебя»!

Четвёрка, что преследовала меня сзади, уже была рядом. Тех двух секунд, которые ушли на ментальную атаку, им хватило чтобы оказаться в трёх метрах от меня…

Толчок! Резко оттолкнувшись от кирпичной кладки, я бросил тело вперёд и влево, ко второму из «передних» бойцов. Он как раз готовился перешагнуть через труп товарища.

А первый, почти уже лишившийся рассудка, с нечеловеческим воплем рванул наперерез четвёрке, в отчаянии рубя перед собой мечом. Он рубил неистово, яростно, желая прекратить мучения.

И бегущий первым противник, не ожидающий подвоха от своего, тут же рухнул на асфальт с рассечённой сверху вниз головой. Хруст разрубленного черепа был слышен даже сквозь вопль обезумевшего мечника.

Тот, к кому рванулся я, не растерялся. Резко выдохнув, он вскинул клинок, готовясь блокировать мой выпад в шею. Но я и не думал скрещивать с ним оружие.

Этот шкаф на голову выше меня и на треть шире в плечах. Просто выбьет у меня оружие — и поминай как звали.

Вместо этого, я оторвал ментальные щупальца от сыгравшей свою роль марионетки, и направил на этого кабана. Сделав из них единый псионический кулак, я шарахнул по его мозгам, оглушая и дезориентируя.

Сработало. Маг без доступа к мане ничем не отличается от простого человека. Он даже слабее, ибо всю жизнь привык полагаться на чары. Психическая защита этого типа лопнула как гнилая скорлупа.

Боец дёрнулся как от припадка, а затем резко скрючился, бросая меч на асфальт, одной рукой хватаясь за горло, а второй срывая с лица чёрную маску.

Похоже на паническую атаку. Не собираясь ждать, пока он оклемается, я за пару шагов оказался сбоку — и резким ударом опустил клинок на шею согнувшегося врага.

— Какого дьявола, скоты⁈ — исступлённо взревел их главный, лишившись уже четверых бойцов.

«Предателя», недолго думая, зарубили товарищи. Он и не сопротивлялся. Уже не мог — личность практически распалась, столько энергии я влил в удар.

— Я же сказал, что на меня твои фокусы не действуют. — пожал я плечами.

Рядом со мной никого уже не было. Оставшиеся в живых трое бойцов сгрудились вокруг главного, ощетинившись клинками. Я стоял у кирпичной стены какого-то здания. Они прижались спинами к сетке складского забора.

А на площадке в пять метров шириной, разделяющей нас, лежали четыре трупа, два из которых они же и сделали.