— Откуда ты?.. — дрогнул голос бандита. — А-а! Понятно! Ты за графом пришёл! Не думал, что кто-то за него вступится!

Вот оно. Эмоциональные качели от удивления до осознания нарушили стройную защиту врага. Заставили его разум дрогнуть под влиянием эмоций. Глупо. Глупо и наивно.

Никогда и ни о чём нельзя разговаривать с врагом-менталистом.

Я ударил мгновенно. Чуть пригнувшись, рванулся вперёд, выбрасывая руку с клинком, будто собираюсь делать выпад. На самом же деле удар был ментальным.

Просто я наконец соединил мою ментальную магию с оружейным даром Андрея Вольнова. Ощутил, как от лезвия меча отделилась незримая ментальная тень, образ клинка. Как она врезалась в ледяную скорлупу вокруг разума мага, и с треском пробила её.

Картина в ментальном поле будто наложилась на реальность. Я увидел, что враг тоже разряжает свою технику и как его клинок вспыхивает ослепительным холодным светом, указывая куда-то…

И одновременно с этим в моей голове возник мысленный образ — вскрыв защиту врага, я перехватил его мысли. И этот образ…

Ледяной взрыв!

Я успел. Завершив свой «выпад» резким взмахом сверху вниз, я направил к земле мощный поток воздуха. Даже перестарался — меня пулей рвануло вверх, едва не вывернув руку с мечом.

А в следующий миг земля там, где я только что стоял, взорвалась убийственным холодом. Во все стороны вздулись искрящиеся ледяные острия, настоящее месиво из кристальных лезвий, заполонивших всю подворотню и поднявшихся выше крыш домов.

Враг сумел мгновенно обратить в лёд огромную область, похоронив под ним и тела товарищей, и половину кирпичного здания… И едва не похоронил меня. Если бы я не успел пробить его ментальную защиту — был бы уже мёртв.

А теперь умирает он. Я уже ощутил, как угасает его мозговая активность — там, внизу, под толщей льда. Похоже, парень с испуга перестарался и перегнул с мощью удара.

Лёд оказался удивительно прочным. Чтобы проломить его толщу и добраться до земли понадобились десятки воздушных серпов.

А, когда я наконец приземлился возле лежащего главаря, он уже почти не дышал. Но вовсе не потому что замёрз насмерть.

В круге чистого ото льда пространства лежал бритый наголо человек. Похоже, в приступе боли, он сорвал с себя маску, и теперь я увидел смуглого мужчину средних лет. Лишь с затылка свисала тонкая косичка угольно-чёрных волос.

— Ч… Что ты… — еле слышно прошептал он.

А затем всё его тела скрючилось от резкого спазма, согнувшиеся руки оттолкнули его от земли, переворачивая на спину.

— Что ты… сделал… — выдохнул он, захлёбываясь в крови.

А на высоком бритом лбу и на макушке зияла чёрная вздувшаяся полоса, будто от сильного ожога.