ГЛАВА 1. «ПЯТЬСОТ ТЫСЯЧ» Ровно в девятнадцать ноль-ноль Алиса нажала кнопку «Начать трансляцию». Три камеры ожили одновременно. Камера 1 — фронтальный план, лицо и плечи. Камера 2 — профиль, стол, тарелки. Камера 3 — общий план комнаты, чтобы зритель видел: никакого монтажа, никаких склеек, вот она, реальная девушка в реальной студии. Кольцевая лампа залила пространство холодным белым светом, стирающим тени. На мониторе справа поползли первые сообщения чата. — Привет, мои маленькие, — сказала Алиса в петличку. — Пятьсот тысяч. Мы это сделали. Чат взорвался эмодзи. Сердечки, огоньки, аплодирующие ладошки. Она пробежала глазами по никам: знакомые, полузнакомые, новенькие. Модератор Костя уже банил первого спамера — кто-то успел кинуть ссылку на казино. В наушнике раздался его сухой голос: — Онлайн сорок тысяч за первую минуту. Идёшь на рекорд. — Я знаю, — ответила она, не разжимая улыбки. Стол был приготовлен с утра. Рамён в керамической миске, пар ещё поднимается — ассистентка залила кипятком ровно за две минуты до эфира. Корн-доги на деревянной доске, шесть штук, выложены веером. Типпалькочи — острое куриное филе на шпажках, маринованное всю ночь. Отдельно — стеклянная пиала с соусом из ферментированной сои, её бабушка называла это «чёрной кровью», но Алиса в кадре говорила «традиционный корейский соус», потому что так лучше для бренда. Ещё — огромный кусок тирамису на десерт, уже начавший немного оседать под жаром софитов. Она ела. Первая ложка рамэна — бульон обжёг язык ровно настолько, чтобы зритель поверил в его подлинность. Она задержала камеру на лице: глаза широко распахнуты, голодные, зрачки чуть расширены. Потом улыбка. Потом стон удовольствия — не переигрывать, Костя вечно ругает, когда переигрывает. — Боже, как вкусно, — сказала она. — Вы бы знали, что я сейчас чувствую. Чат нёсся. «Королева». «Дай рецепт». «Ты сегодня красивее обычного». «Сколько ты весишь?» Последнее — от пользователя без аватарки, только что зарегистрированного. Костя молча забанил. Алиса даже не заметила. Она перешла к корн-догам. Хруст кляра, тянущийся сыр — она наклонила камеру 2, чтобы показать, как моцарелла растягивается от рта до тарелки. Это был её коронный трюк. Зрители сходили с ума. Донаты посыпались один за другим: двести рублей, пятьсот, тысяча. Она читала имена вслух, благодарила, улыбалась. Всё шло по плану. — Спасибо, Макс, за донат. Спасибо, Лена. Спасибо, анонимный друг. Она запила корн-дог колой. Ледяная, из запотевшего стакана, капли конденсата стекали на