обычный, чуть раздражённый: — Да слышу я, слышу. Чего ты орёшь? У меня чат лагал, пришлось перезагрузить модераторскую панель. Что у тебя? — Ты видишь стол? — спросила она, не убирая салфетки. — Вижу. Красиво лежит. А что? — Корн-доги. Сколько их? Пауза. Слышно было, как Костя кликает мышью. — Шесть. А должно быть три, да? Ты же три съела. Я смотрел. У Алисы похолодели пальцы. Она сжала край стола, чтобы унять дрожь. Значит, это не её глюк. Костя тоже видит. Камеры тоже видят. Сто восемьдесят тысяч зрителей тоже видят. Реальность изменилась не для неё одной — для всех. — Это розыгрыш? — спросила она. — Костя, если это твоя идея, скажи сейчас. Я не злюсь. Просто скажи. — Алиса, я не умею отращивать еду. Я модератор, а не маг. Может, ассистентка что-то напутала? Положила лишние? Ассистентка. Точно. Маша должна была подготовить стол и уйти до начала стрима. Она всегда уходила до эфира — Алиса не любила, когда в квартире кто-то есть во время записи. Но Маша не могла положить лишние корн-доги. Она вообще их не готовила — их заказали в ресторане, доставка приехала в три часа дня. Алиса сама распаковывала контейнеры. Сама выкладывала на доску. Шесть штук. Ровно шесть. — Ладно, — сказала она вслух, убирая салфетку. — Ладно. Я просто... съем ещё один. Чат одобрительно загудел. «ДАВАЙ!», «КОРОЛЕВА!», «ЕШЬ ЕШЬ ЕШЬ». Она выбрала третий корн-дог слева — тот, что выглядел самым обычным. Поднесла ко рту. Запах был правильным: масло, кляр, лёгкая сладость кукурузной муки. Она откусила. Хруст. Сыр тянется. Вкус — обычный, солёный, жирный. Никакой крови. Никакой гнили. Она прожевала. Проглотила. Посмотрела на доску. Шесть корн-догов. Тот, что она надкусила, всё ещё лежал на месте — целый, с нетронутой корочкой. В животе что-то сжалось. Не физически — глубже, в том месте, где живёт страх, который не превращается в крик, а остаётся внутри и начинает медленно, методично сворачиваться в клубок. Она только что съела кусок еды, которой не существовало. Или которая существовала, но не убывала. Или... Она не могла додумать. Мысль обрывалась, как нитка. — Алиса, — раздался голос Кости в наушнике, — у тебя онлайн падает. Люди пишут, что скучно. Сделай что-нибудь. — Что? — спросила она, и на этот раз салфетка не понадобилась — она просто забыла, что микрофон включён. — Не знаю. Шутку. Историю. Поговори с ними. Ты же умеешь. Она умела. До сегодняшнего вечера она умела всё. Могла есть и говорить одновременно, читать донаты, улыбаться, подмигивать, менять ракурсы. Сейчас она смотрела на