Провал.

Ещё одна попытка.

Какой-то ментальный скрип и энергетическое подпрыгивание вокруг, и…

— Граф! Обстановка! — поднимаясь на ноги, крикнул я в пустоту.

Но ответом мне было лишь молчание.

Правда, я всё-таки смог подключиться к своему имению через Родовую Способность. Я почувствовал всех, кто находится на моей территории.

И остолбенел.

— Нет… — пробормотал я, ощутив, как в груди стремительно зарождается пустота. — Не может быть…

Я никогда не терял столько близких людей за раз.

Имение было уничтожено! Разрушено! Остовы зданий догорали в безумном огне Константина. Даже домики в деревне, в которой жили мои люди…

Всё уничтожено.

Только один человек жив — Влад! Он с кем-то сражается⁈ Он теснит Романа! Я чувствую всю боль, ненависть и слепую ярость Влада.

Отомсти ему, брат.

Дава…

Огонь Константина вокруг Влада вспыхнул ярче. Константин дистанционно вмешался в битву братьев и подло ударил Влада в спину!

Дистанционно? Но где он сам? Где этот гад?!!

«ТВА-А-А-АРЬ!!!» — неистово заорала Фая и рванула в небо, в полёте обретая свою самую могучую форму.

Повинуясь порыву, я тут же потянул дракониху обратно в своё Сосредоточение.

Я испугался, что могу потерять и её.

«Пусти меня, оппа! Я отомщу ему!!! — рыдала Фая. — Убью этого гада!!! За моих малышей! За стаю!!!»

В небе высоко над нами две громадные огненные лапы только что сломали шеи двум драконам. Могучей чёрной драконихе и бывшему Патриарху Восточных Каменных Драконов. Их тела вспыхнули и исчезли. Метка врага поглотила моих друзей, будто обычных монстров, получив с них опыт.

Константин в своим истинном теле медленно спускался с небес. Он стоял на огненном ковре и взирал на меня сверху вниз.

«Пусти меня, оппа!» — произнесла Фая холодно.

«Нет, — в тон ей ответил я. — Сиди внутри и помогай мне».

Я облачился в тот же доспех, в котором сражался против Константина раньше, когда тот был в теле Глеба. В руках я сжимал «Ледяную Ярость» и чёрную бейсбольную биту.

«Я буду с тобой до конца», — серьёзным тоном произнесла Фая.

Юрец мысленно поддержал её.

Я чувствовал, как в них обоих клокочет ярость, как их ярость передаётся мне. Но меня и самого раздирала дикая Жажда Крови.

Я невольно представил сгорающую в муках Кристину, представил, как она плачет, как разочаровывается во мне из-за того, что я не успел её спасти. Как она проклинает меня за то, что я позволил умереть нашему ребёнку.

Моё сердце сжалось.

— Здравствуй, Максим, — грустно произнёс Константин. — Очень жа…

Я не дал ему договорить, через «поле» переместившись ему за спину и ударив своего главного врага, что было мощи.