А зря, потому что, когда ты УЖЕ находишься в состоянии свободного падения без сил, думать о мягком и не смертельном приземлении как будто бы немного поздновато.

Эти мысли пронеслись у меня в голове, пока я сам проносился вниз сквозь бывшие этажи, бывшего небоскреба, который под золотым энергетическим взрывом начал складываться как карточный домик.

И я сложился вместе с ним. Сложился, а теперь летел вниз головой в самый центр этой пучины.

Летел среди камней, стекол и обломков здания.

Летел мимо падающих со мной за компанию трупов еретиков.

Летел мимо горящих этажей и полыхающих окон. Пролетел мимо Клювика, азартно рвущего чудом выживших еретиков на части. Некоторых прямо в воздухе.

Я же пролетел мимо попуга вниз. Прямо в водоворот проклятой энергии разрушающегося здания. И невозможность проконтролировать свое приземление меня сейчас вовсе не пугала. Ведь, как оказалось, падал я не куда-нибудь, а в раскрытые объятия родной матери Стихий, которая «смотрела» на меня через одну крайне недружелюбно настроенную гигантскую фиолетовую глазницу.

* * *

— ТЫ УМЕР!!! — было первое, что я услышал, когда открыл глаза.

Голос в голове был тяжелым, жестким и торжествующим.

— Досадно, — отозвался я, и приподнялся на локтях.

Вокруг меня, куда ни посмотри, виднелись пустоши из непроглядной Тьмы. Тьмы в которой было все, и не было ничего.

Приятный холодок окутывал тело. Мягкая черная земля подпирала мою задницу, словно ортопедический матрас, а в пустоте передо мной виднелся смутный бесформенный образ огромного древнего существа, которое склонилось прямо надо мной, одаривая меня своим тяжелым подавляющим дыханием.

— ТЫ УМЕР!!! — вновь прогрохотал величественный голос Скальда, и гигантская фиолетовая глазница приблизилась ко мне вплотную, а прямо под ней сверкнул ряд окровавленных иссиня-черных зубов, — ТЫ УМЕР ПОТОМУ, ЧТО СЛАБ!!! ТЫ СЛАБ!!! И ТЕПЕРЬ Я ТЕБЯ СОЖРУ!!!

— Ага, размечтался, — указательным пальцем уперся я в бесформенную гигантскую пасть.

Палец мгновенно почернел.

Тьма, из которой был соткан весь мир вокруг, мгновенно перекинулась на ладонь, потом на кисть, но не сумев преодолеть даже локоть, остановилась, и медленно потянулась обратно. И когда Тьма вернулась к пальцу, раздался щелчок, а древнего бесформенного фамильяра отшатнуло в сторону.

— КАКОГО… — прорычал получивший болезненный щелчок по носу Скальд, и яростно впился в меня иссиня-черным зрачком, — КАК ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ⁈ ТЫ НЕ МОЖЕШЬ СОПРОТИВЛЯТЬСЯ!!! ТЫ ЖЕ МЕРТВ!!! ТВОЕ СЕРДЦЕ НЕ БЬЕТСЯ!!!

— Не бьется, говоришь, — хмыкнул я и щелкнув пальцами, спросил, — а сейчас?