Один… два… десять… пятьдесят силуэтов…

И все как один подняли на меня свои покрытые повязками «глаза».

— Да сколько же у тебя вестников, ссыкливый ты ублюдок, — выругался я и сиганул вверх.

А в место, где я был мгновение назад, ударили два десятка стихийный атак. Все пошло немного не по плану. Я ждал, что из главной пентаграммы вылезет главный босс, которому я наваляю пока Тадао будет висеть в безопасности наверху, но полсотни боевых «Видящих» немного меняют дело.

Теперь я, матерясь, карабкаюсь наверх, одной рукой придерживая Тадао, а второй вонзаю клинок в отвесные стены как альпинист.

Задачка не из простых, учитывая, что эти лысые придурки своими атаками превратили огрызок Храмовой скалы в дырявый огрызок Храмовой скалы. Частичная разгерметизация впустила внутрь вязкую энергию все еще активного снаружи Стазиса, и «прыгать» стало не так просто.

Но и дистанционные атаки монахов под действием Стазиса стали вялыми, поэтому до вершины я добрался не совсем целый, но вполне живой.

Выдохнув, я положил Тадао под ноги и осмотрелся.

Находясь сейчас на маленьком плато в три квадратных метра, я стоял в самой высокой точке Храмового огрызка. Вот совсем рядом были Великие Стены с зависшим под Стазисом водопадом. Красиво раскинулся пустой, словно вымерший город.

Внизу по внешней стене уже карабкались ко мне сотни злобных многоруких каменюк.

Изнутри взбирались наверх лысые слепые акробаты.

Причем первые на определенном этапе подъема начали помогать вторым, сажая тех на себя. Все-таки два культа реально объединились против общей угрозы.

Общей угрозы в виде меня.

Приятно, что говорить. Меня все чаще начинают встречать с должным уважением, а ловушки становятся мощнее и изобретательнее. А это была именно ловушка. Множество фигур на доске, которые обступают одного меня, чтобы поставить мат.

Фигур много, спорить не буду.

Но достаточно ли этого?

Посмотрим.

Все мысли пронеслись в голове за несколько секунд, как и все возможные варианты траты весьма ограниченных запасов энергии.

Один в поле, конечно, воин, если это Паладин. Но, во-первых, пик скалы это нихрена не поле. Во-вторых, я не умею летать. А в-третьих, истреблять полчища тварей куда эффективней оружием массового поражения.

И у меня сейчас было одно.

Первого фамильяра я с днем рождения поздравил, а вот второго еще нет. А ведь «родились» они в один день. Разные года, но день один.

— Лети, — разрешил я.

— Мррря? — удивленно мяукнул все еще висящий за шкирку на лапках попуга пушистый, уменьшившийся для удобства до размера котенка.

— Давай делай, пока я не передумал, — вздохнул я, и, закатав рукав, протянул руку.