Котенок тут же вырвался из лапок Клювика, упал мне на руку и, устроившись поудобнее, вцепился зубами в запястье.

Резкая боль пронзила тело, энергия дикими толчками полилась в Кота, а сознание накрыло такой слабостью, что я едва со скалы вниз не улетел, но вовремя оперся на клинок, как на трость.

Стареешь, Маркус. Просто на то, чтобы придать своему фамильяру его вторую форму, у меня сейчас ушло энергии столько, что и вслух произносить страшно.

Вдруг старик Акс услышит из своей преисподней и проклянет. Оно мне надо?

Жадно впитывая каждую полученную частичку в себя, маленький котенок на моей руке сначала отожрался размером до собаки, а потом и до теленка. Благо хоть к этому моменту у него появились крылья, и он уже не давил на меня своим весом, но вот пить кровь не перестал.

Вторую форму Кота я открыл случайно, когда еще был зеленым подростком. Один тяжелый бой, одно неудачное падение, и вот я лежу в Портале «S»-класса, на дне ущелья со сломанными ногами, и весь в крови. Сил едва хватало на то, чтобы дышать.

В то время из фамильяров у меня был только Кот, который оберегал меня от слетающихся на кровь тварей, но этого было мало. Ведь я не мог двигаться и рано или поздно умер бы от банальной кровопотери.

Осознав это, Кот начал зализывать мне раны. Попытался воплотить в себе лекаря, но нихрена не вышло. Это Клювик умеет превращать энергию Тьмы в любую Стихию, Кот же так не умел, но старался, злился и не сдавался.

В итоге же его желание меня вытащить было так сильно, что он отрастил себе гигантские лапы, чтобы обхватить меня в свои объятия.

Отрастил крылья, чтобы вылететь из ущелья, а также отрастил гигантскую пасть, чтобы порвать любого, кто попытается нас остановить.

В тот день, Кот спас мне жизнь и лежа в лазарете Башни, я думал, как я буду объяснять старику Аксу, откуда у меня десятиметровое летающее чудовище вместо Кота, и почему мне теперь нужен целый этаж, чтобы его содержать.

И каково же было мое удивление, когда на следующей день в лазарете я проснулся с лежащим у меня на коленях маленьким котенком в его обычной форме.

С тех пор, Кот применял боевую форму менее десяти раз и каждый раз по особым случаям. По таким, как сегодня.

И сделать это я решил не только потому, что вторая форма моего пушистого фамильяра это одно из моих самых эффективных массовых «приемов», а еще и потому, что пушистый просто ненавидел проигрывать.

Ненавидел быть беспомощным.

А именно таким он себя и ощущал, находясь полным сил на пике отвесной скалы, подвешенным за шкирку, без шанса как-либо помочь.