Меня питала брешь в мир Тьмы над головой.

Благодаря Коту и ежесекундному призыву новых порождений, мне удалось затянуть неугомонных ящериц в бой на выносливость. Никто не мог нанести летальный урон, а энергия десятками тысяч единиц в секунду пролетала через наши тела.

Я тянул энергию, призывал, бил, поглощал и так по новой. Бесконечный калейдоскоп битвы длился шесть часов и продолжался бы дальше, если бы не один маленький факт. С каждой минутой Портал Драконов питал их все меньше, а вот брешь в мир Тьмы, наоборот, расширялась все больше.

И когда один из Каменных Драконов вдруг лишился головы, так как вытянул ее чуть выше, чем следовало, гордость оставшейся четверки ящериц дала сбой, и они начали отступать.

Почуяв кровь, я бросился в атаку и все, что мне удалось, это не отпустить того Дракона, которого мы с Котом обрабатывали изначально, а вот трем Каменным Драконам удалось сбежать обратно и заблокировать за собой Портал до того, как его смог коснуться Скальд.

Как только все кончилось, все силы покинули меня, и я просто упал на землю, да так и лежал последние десять минут, не в силах даже моргать.

Кот упал рядом практически секунда в секунду со мной, а вот Скальд уходить не желал, и до последнего пытался прорваться сквозь брешь, но даже с учетом двух поглощенных Драконов, не смог расширить проход ни на сантиметр, а сама брешь затянулась в течение минуты, лишившись моей подпитки.

А я продолжал лежать и смотреть на облака.

Не чувствуя тела. Не чувствуя боли.

Лежал на перекопанном вдоль и поперек поле боя, которое ни Альберт, ни Бес бы ни за что не узнали, если бы вернулись. Там, где были горы, теперь разломы, там, где были плато, теперь горы, путь назад отрезан огромным каньоном, а каменная пустыня теперь простирается во все стороны сколько позволяет зрение.

Перекопано и раздроблено каменной стихией оказалось все вокруг. Чисто из интереса я визуализировал перед собой голограмму карты и усмехнулся. Аргус по-прежнему показывал прошлый рельеф.

— Халтура, — выдал я, и в этот момент проплывающие по небосводу облака мне заслонил маленький черный попуг.

Посеменив по моей груди своими лапками, он остановился у моего лица и, повернув мордочку, вопросительно уставился на меня правым глазом.

— Привет, приятель, — поздоровался я и попытался погладить пернатого, но рука не послушалась.

— ЕРР-РЕТИКИ⁈ — поинтересовался он, сощурив свой перламутровый глаз.

— Не, только драконы, — указал я взглядом на лежащий рядом труп огромной каменной ящерицы.

— Ясно, — потерял попуг всякий интерес, но на всякий случай огляделся еще раз сам, а не увидев ничего подозрительного, вернул на меня взгляд.