Сосуд был захвачен.
И за миг до того, как твари успели подчинить себя все это пространство и атаковать, к девушке подскочил Мордин и положил ладонь ей на голову.
Ладонь бывшего Паладина Смерти тут же почернела, покрылась струпьями, кожа лопнула, кости начали трескаться, а сам Мордин сдавленно простонал и припал на колено, но руку не убрал.
Сдерживать фамильяров смерти сейчас совсем не тоже самое, что было раньше. Даже несмотря на то, что мир здесь создал Мордин, его силы сильно ограничены, и их сейчас едва хватает на то, чтобы удерживать последнюю искорку угасающего сознания Октавии.
Вот дурак, нет? Зачем тянул до последнего, когда можно было не молчать и заговорить раньше?
Эх, все-таки этот смазливый, но скрытный и замкнутый молчун совершенно не изменился за семь сотен лет.
Мордин поставил свое существование на кон, и призвал все силы, что у него были, но этого оказалось недостаточно. Последняя искра сознания Октавии постепенно угасала. И так бы и погасла, если бы я не положил Мордину руку на плечо и немного ему не помог.
Через него, я впустил в девушку еще немного Тьмы. Это могло ее мгновенно убить, но ровно с такой же вероятностью это могло дать ей еще несколько секунд.
Первое бы логически закончило этот цирк и уничтожило сосуд четырех Вестников Апокалипсиса в зачатке, но, к счастью или сожалению, произошло второе и Октавия открыла глаза.
— Я слушаю твое последнее желание, дитя, — убедившись, что это еще она и она его слышит, произнес Мордин.
— Помоги… — прошептала Октавия, — помоги мне… — сплюнув сгусток крови, добавила она, и Мордин, кивнув, проявил Клеймор в свободной руке и занес его над девушкой.
Сил подавить фамильяров щелчком пальцев у него уже не хватит, но вот связать свою душу с ними и утащить их вместе с собой в мир Смерти Мордин сможет. Заодно и уйти на покой, который старый Паладин давно заслуживал.
И за секунду до того, как сделать это, Октавия дрожащим голосом вдруг добавила:
— … помоги мне… стать Паладином.
Глава 7
Тяжелые густые тучи проплывают над небосводом. Холодный замогильный ветер разносит серый прах по разбросанным повсюду мертвым костям, тревожа этим ставший чуть менее плотным белесый туман.
На месте подиума из камня и костей не осталось ничего, как не осталось ничего от былой подавляющей мощи Мордина, которая ощущалась здесь еще несколько минут назад. Все что имел, бывший Паладин Смерти отдал черноволосой девушке, голову которой он сейчас бережно придерживал подрагивающей рукой.
При этом само пространство вокруг оставалось относительно стабильным с уверенным стихийным ответом смерти под сотню процентов.