Наблюдая за истерикой девушки, которая хоть и выглядела безумной и рвала, и метала все вокруг себя как бешеная собака, но при этом она была собой, я подошел к Мордину и ткнул его в плечо.

— И эту сумасшедшую ты просил меня сохранить в живых? — покачал я головой, — может, ты и правда дурак?

— Я верю в нее, — ничуть не дрогнул уверенный голос Мордина, который смотрел на свою беснующуюся подопечную как на…

Как старик Акс смотрел на меня. Правда я таких истерик никогда не закатывал, но вот сам его взгляд на ученицу… Помесь страха, отчаяния, теплоты и… гордости?

Никогда прежде я не видел такого взгляда у кого-нибудь кроме Акса. И тем удивительнее было, что смотрели так не на меня.

— О! Вы еще тут? — перебесилась Октавия и одарила нас полным безразличия и смирения голосом, — весело вам? Обсуждаете как именно меня убить? А еще Паладины называется… делайте уже… свое дело. Закончим с этим.

— Мы не смеемся над тобой, — ответил Мордин.

— Да? — не поверила девица, — а чего лыбитесь тогда?

— Да так, одного мертвеца вспомнил, — пожал я плечами, — а этот просто верит.

— Верит? Во что? — похоже уже смирившись со своей судьбой, хмыкнула Октавия, — в то, что я очередная дура, которая попыталась убить Паладина Тьмы?

— Нет. Я верю в то, что ты сделаешь правильный выбор. Ведь ты идеально для него подходишь, — хмыкнул Мордин.

— Для чего… для чего я подхожу? — схватила Октавия Мордина за грудки и начала трясти, — Что молчишь? Для чего? Для котла в преисподней подхожу? Для премии «самоубийца года»? Для идиотки, которая принесла в жертву собсвтенную мать и все равно никого не спасла⁈ ДЛЯ ЧЕГО⁈

Даже представить не могу, что сейчас испытывает черноволосая. Часть ее готова умереть. Часть раскаивается. Часть жаждет продолжить борьбу. Часть ненавидит этот мир. И это только те, что на поверхности. Но самая большая из ее частей страдает.

Страдающая в агонии душа зрелище не из приятных.

Удивительно как ее вообще не разорвало еще изнутри и как она умудряется все еще сохранять свой рассудок целостным.

Мордин тоже это все видит. Более того он понимает, что именно он довел девушку до такого состояния. Вел ее сюда с самого первого дня, когда признал ее и дал ей силу Клеймора. И теперь, когда она здесь и готова услышать то, что он все это время хотел сказать, он молчит.

Ну не тупица ли? Скоро повреждения ее души станут настолько сильными, что даже его сил не хватит, чтобы уберечь ее от смерти.

— Мордин считает, что ты можешь стать Паладином Смерти, — вздохнул я, и произнес это вместо него, и тот с облегчением выдохнул, что не ему пришлось это говорить.